Репортёр
Шрифт:
– Да ладно тебе к словам придираться, – успокоил его Аслан. – Что непонятного? Пока эти «гасичи» приедут, тут одни головешки останутся. Ах ты беда!... Детей хоть всех успели вывести? Марта, спроси их.
Та снова подбежала к работникам приюта и тут же возвратилась с одной из женщин.
– Эта пани говорит, что нигде не могут найти двух holek…[47]
– Каких еще «голек»? Иголок? Вы что, с ума сошли от страха? Дети, спрашиваем, в доме остались или вывели всех?
Марта разволновалась еще больше, пытаясь быстро найти русские слова.
–
– Это мы уже поняли, – механически ответил Алексей и отвел Аслана в сторону.
– Ну, братан, что делать будем? – тихо спросил он. – Или это для настоящего ингуша лишний вопрос?
– А ингушей ненастоящих не бывает, – обнял его друг. – Ты со своими больными ребрами побудь пока тут, следи за порядком, а я сбегаю вовнутрь. Хоп?
Алексей пристально посмотрел на Аслана.
– Давай лучше наоборот, братан. Мне терять нечего, а у тебя вон сколько всего… И потом… Ты как-то спокоен в смертельном бою, а я горяч. Моя температура сравняется с той – и все будет тип–топ. Глазом не успеешь моргнуть, как я все сделаю. Давай не терять времени. Тут счет на секунды.
Он сбросил с себя куртку, но Аслан решительно удержал его. Увидев, что друзья затевают что-то опасное для своей жизни, Марта подошла к ним, но те не дали ей ничего говорить.
– Марта, – обратился к ней Аслан, – спроси эту женщину, где могут быть эти девочки.
Марта тут же перевела ее ответ:
– Она говорит, что спрятаться практически невозможно. Если они там и еще живы, то могут быть в своей комнате. Где-нибудь…
– А где сама комната? Тоже где-нибудь?
– Нет, – Марта сильно волновалась, – эта комната находится в конце коридора. Туда нельзя. Нельзя туда! Там огонь! Туда должны идти hasicy. Вы не можете! Там огонь!
– Да мы туда и не идем, – попытался успокоить ее Аслан, тоже сбрасывая куртку, – мы только глянем, там девочки или нет – и бегом назад. Только глянем. Пока «гасичи» прибудут, девочки могут сгореть. Понимаешь?
Марта стояла, не в силах сказать ни слова. Оба они – Алексей и Аслан – казались ей совершенными безумцами. Тем временем Аслан быстро открыл машину и вытащил оттуда две накидки, кинув одну своему другу:
– Чего терять время? Я первый, ты за мной. По ведру воды на себя – и вперед! Хоп!
– Хоп! – ответил Алексей и друзья энергично слегка стукнулись кулаками.
– Jezismarie! – прошептала Марта, не веря в то, что друзья решились на это. А они быстро направившись к пылающему дому. Марта чувствовала, понимала, что уже ничем не сможет их остановить: никакие ее доводы, аргументы, мольбы были бессильны. И тут она увидела, что Алексей шагал с развязанным шнурком.
– Альйоша! – закричала она и побежала к нему.
– Я быстро, – он обнял и поцеловал ее. – Там дети… Понимаешь? Дети. Девочки. Как, говоришь, их зовут?
– Яна и Петра, – прошептала Марта и опустилась перед Алексеем.
–
Марта вдруг взглянула на Алексея снизу и улыбнулась:
– Это, – она показала на развязанный шнурок, – tkanicka.
И прочно завязала его своими руками.
Друзья подбежали к открытому колодцу и, набрав два полных ведра ледяной воды, по очереди выплеснули друг на друга.
– Ну что, брат, если дотла не сгорим, то хоть согреемся! – Аслан хлопнул Алексея по плечу, тот перекрестился – и оба шагнули в пылающий огонь и сплошную пелену едкого дыма.
После прохладного осеннего воздуха легкие обдал удушающий жар. Заслонив лицо мокрыми накидками, они мгновенно сориентировались, в каком направлении вести поиск пропавших детей. Перед ними открывался длинный коридор, от которого в обе стороны шли детские комнатки. Аслан махнул рукой вперед, и они устремились в конец коридора, переступая через горящие перекрытия, начинавшие падать сверху, за которыми был второй этаж этого корпуса. По коридору гулял сквозняк, раздувая пожар с еще большей силой, а в тесных комнатушках, где жили дети и воспитатели, он бушевал, охватывая пламенем деревянную мебель, постельное белье, матрасы, игрушки и книги.
Когда они добежали до конца коридора, сразу увидели, как вправо шла охваченная огнем лестница наверх. Мокрые накидки, спасавшие друзей от живого огня, покрылись густым паром. Они заглянули за дверь, которая была открытой, но там никого не было. Тогда Аслан со всей силы ударил в запертую дверь, она сорвалась с петель – и друзья сразу же услышали детский плач. Запертая дверь спасла спрятавшихся под своими кроватками двух девчушек от верной погибели: она не дала сюда пробиться огню, хотя комнатка была наполнена дымом, и лишь по самому низу гулял сквозняк, поэтому тут еще был относительно чистый воздух, которым можно было дышать.
– Кто из вас Яна? – Аслан подмигнул им и улыбнулся, стараясь успокоить.
Одна синеглазая девчушка тут же протянула к нему ручки. Аслан взял ее к себе, укутав влажной накидкой.
– Сам справишься? – спросил он Алексея, беря на руки вторую девочку и тоже кутая ее головку и тельце во влажную накидку.
– А для чего я сюда шел? Твои подвиги снимать, что ли? Давай резво назад, пока потолок не обрушился!
С потолка падали уже не только обшивочные доски, но и крупные балки, еще больше усиливая огонь внизу. Все так же прикрывая лицо полой накидки, Аслан выглянул в коридор и крикнул другу:
– У нас несколько секунд! Двигаемся в том же направлении! Я первый, ты за мной! Вперед!
И они устремились к выходу, уже не обращая внимания на то, как их одежда и легкая спортивная обувь начали заниматься огнем. Сзади рушились и падали шипящие перекрытия потолка, стен, словно негодуя, что им не удалось оставить в огненном плену этих безумцев.
Выскочив наружу, они сразу же отдали спасенных сестричек подбежавшим женщинам–воспитателям и найдя в себе силы крикнуть одно–единственное слово: