Репортёр
Шрифт:
По дороге в больницу, где лежали друзья, Марта зашла в магазин, купила им апельсины, сок, сладости, а выйдя на улицу, в ближайшем газетном киоске взяла газет, где не переставали писать о подробностях пожара в детском доме и спасении детей.
Придя в больницу, Марта набросила халат и поднялась в палату, отведенную для друзей. Она не спешила войти, не зная, как обо всем сказать Алексею и как он воспримет эту новость. Постояв еще немного, она осторожно заглянула через приоткрытую дверь.
Алексей и Аслан оживленно разговаривали,
– Вот так, брат, я и решил, – услышала она Аслана. – Мои сыновья выросли, у всех своя жизнь. А чтобы Еве не было слишком скучно, заберу я этих сестричек с собой. Зарема всегда мечтала о дочке. Вот и пусть получает в подарок от меня сразу двоих. Я ей намекнул, вроде не против…
Они немного помолчали, глядя на экран телевизора.
– Багаудина помнишь? – снова послышался голос Аслана.
– Еще бы! – отозвался Алексей.
– Над ним все время посмеивались, потому что у него одни дочки были. А он отшучивался: «Эх вы, дураки, – говорил, – если бы вы знали, что такое дочка в доме! А когда их много! Чего говорить? Вам все равно не понять». Вот и хочу понять, что такое не одна, а две дочки в доме. Да и чего тут раздумывать? Раз уж спасли, то мы за них несем ответственность на всю жизнь. Или не так?
– Это если бы ты меня надумал усыновить, то я бы мог тебе что-то посоветовать. А здесь и так все ясно. Вот как Марта отнесется к этому – не знаю. Ее и спроси.
– Марту тоже не нужно спрашивать, – она распахнула двери и, широко улыбаясь, вошла в палату. – Марта одобряет такое решение. Для девочек это было как второе рождение. Вот почитайте, что про вас пишут.
И положила перед ними на столик свежие газеты, выложив рядом и свои пакеты. Друзья лежали на специальных кроватях для пациентов с сильными ожогами, забинтованные до самых носов.
– Герои! Ждите теперь телевидение, прессу. Настоящих героев сейчас мало. А теперь сразу много. Одни герои спасли детей, а другие герои спасли первых героев.
Друзья молчали и, улыбаясь, смотрели на Марту, ожидая от нее нагоняя за свой отчаянный поступок.
– Я поняла, что между вами общего, – Марта стояла посредине больничной палаты. – После того, что произошло там, я это поняла.
– И что ты поняла? – Алексей перемигнулся с Асланом. – То, что мы оба кавказцы – и так понятно.
– Нет, между вами не это главное.
– А что же? – Алексей приподнял свою подушку, чтоб лучше рассмотреть Марту.
– Вы оба… Вы оба.., – Марта от волнения снова забыла подходящее русское слово, но, вспомнив, выпалила его:
– Я поняла, что вы оба сумасшедшие!
– Мы больше не будем! – в один голос ответили друзья и рассмеялась.
Марта же вдруг заплакала и, вытирая слезы, присела рядом с Алексеем.
– Вы оба сумасшедшие! А что было бы, если… если б вы там…
У нее на глазах снова быстро навернулись крупные слезы.
– Что было
– Перестань, – прошептала Марта, присев рядом и взяв его забинтованную руку. – Вы совершенно не подумали о том, что могло быть.
– Потому что думали о детях, – согласился Алексей, – Ваше государство ведь думает об этих несчастных детишках? Вот и мы тоже подумали о них. Что в этом плохого?
– Нет, вы правда сумасшедшие, – повторила Марта, успокаиваясь. – Что же теперь?
– Я лично начну новую жизнь, раз ты не против, – ответил Аслан. – Заберу сестричек – и домой. Зарема, жена моя, уже ждет, готовится.
– А вы, господин Соколов?.. – улыбнувшись, Марта спросила Алексея, все время обдумывая, как сообщить ему свою главную новость и не зная, как он отнесется к ней.
– В мои годы жизнь не начинать надо, а начинать подводить ее итоги. Я лично так думаю.
– А вот тут, батенька, я вам могу возразить, – тут же отозвался Аслан. – Начать новую жизнь никогда не поздно. Когда есть во имя чего…
– Или во имя кого, – так же осторожно добавила Марта.
Алексей сделал невероятное усилие, чтобы через тугую повязку на лице улыбнуться. Потом он такой же забинтованной рукой позвал Марту ближе к себе и прошептал ей на самое ухо:
– А ты сделаешь мне подарок?
– Какой? – одними губами спросила Марта.
– Во имя которого можно начать новую жизнь.
Марта собрала всю свою волю и так же тихо ответила:
– Мне кажется… нет, я знаю, что такой подарок тебя уже ждет… Через девять месяцев…
И заплакала, уткнувшись в забинтованное плечо Алексея.
– Э, э, братан, ты чего там нашептал Марте? – понял по-своему ее слезы Аслан. – Что за слезы?
Марта вытерла заблестевшие на щеках слезинки и улыбнулась, сияя от счастья:
– А в горы мы поедем? Ну, туда, в ваши горы…
– Ничего не понимаю, – удивленно взглянул на Марту Аслан. – Причем тут горы? Обязательно поедем. Я ведь обещал. Слово ингуша!
– Я очень хочу увидеть ваш Кавказ! – Марта посмотрела на друзей умоляющим взглядом.
– Не боишься? – теперь улыбнулся Аслан. – Там ведь была война, да и сейчас неспокойно.
– А я не поеду воевать. Я поеду туда с миром. Горы меня пустят. И примут…
Выйдя из больницы, Марта долго бродила по улочкам и главному городскому парку, наслаждаясь быстро уходящим осенним теплом и радуясь своему счастью. Сама того не заметив, она снова оказалась перед храмом, где над входом висел образ Богоматери с Младенцем. Марте показалось, что Святая Дева глядела на нее без всякого укора, тоже радуясь счастью Марты и благословляя ее материнство.