Репортёр
Шрифт:
Тень смущения, пробежавшая по лицу Марты, не утаилась от доктора.
– Ну, конечно, не навсегда, – он поспешил успокоить ее, чувствуя уже некую особую привязанность Марты к Алексею. – Мы, чехи, в таких случаях говорим не «s bohem», а «na shledanou», то есть не «прощайте», а «до свидания». Кроме того, как раз вот с таких историй часто начинается большая дружба. Мне такие случаи известны. Причем, не из врачебной практики.
Выйдя проводить доктора, Марта больше ни о чем не стала его расспрашивать.
– Думаю, еще несколько
Он взглянул на Марту, не выпуская руки.
– А дальше, милая Марта, диагноз ставят не врачи. Дальше вы должны понять своего друга сами. Понять, чем помочь ему. Это уже за гранью моей скромной компетенции хирурга. Человеческие отношения – настолько тонкая и деликатная материя, что со скальпелем туда не полезешь. Теперь нужно слушать свое сердце, оно все подскажет. И не обманет. Поверьте мне, вашему старому другу.
Возвратившись, Марта подошла к Алексею и присела рядом.
– Доктор говорит, что через несколько дней ты сможешь быть свободен.
– Я и так вполне свободен, – улыбнулся Алексей, глядя на озабоченную Марту.
– Ты понимаешь, о чем я. Ты сможешь встать и…
Она замолчала. Алексей понимал, что она хотела сказать. Он взял ее за руку, притянул к себе и нежно поцеловал.
– У меня такая работа, что я не могу сидеть на месте. Я – репортер, а репортер – это как волк, которого ноги кормят.
– Но даже волк имеет свой дом, свою семью, – прошептала Марта, чуть не плача. – Неужели тебе не хочется того же? Работа, работа… Я уже слышала это. Что у тебя есть, кроме твоей работы?
Алексей погладил Марту по голове.
– Ты молодая, красивая, живешь в такой же красивой стране… Зачем я тебе? Чтобы твои друзья смеялись? Скажут, ну и нашла себе «сокровище»! Долго, видать, искала, пока не нашла такое «счастье». Мы же с тобой не Отелло с Дездемоной? «Она его за муки полюбила, а он ее – за состраданье к ним»! Правда?
И рассмеялся, обняв Марту.
– Мне все равно, что будут говорить или думать другие, – она всхлипнула, не удержавшись от слез. – Неужели ты сможешь уйти? Вот так встать – и уйти… после всего…
– Зачем я тебе? – он все гладил ее. – Чужой, из далекой страны, побитый… Я даже не понимаю вашего языка. Помнишь, как ты пыталась объяснить мне, что такое «горький чай» и «черствый хлеб»? Помнишь?
Алексей засмеялся, а Марта расплакалась, держа его руку.
– Я все помню, – сквозь слезы сказала она. – Все… Я всегда была рядом с тобой. Только ты не замечал. Не видел. Или забыл. Но я всегда была рядом. Даже там, где… Где было страшно… И все помню…
– Что тебе мешает начать новую жизнь? – немного успокоившись, спросила Марта. – Я не могу понять. У каждого из нас есть свое прошлое. Но надо жить сегодня, думать о том, что будет завтра. Разве не так? Что в этом плохого?
– Может,
– Альйоша, зачем так сложно? Я помогу тебе жить по-другому. Ты будешь счастлив. Мы будем счастливы…
Он нежно обнял Марту.
– Я везде буду чужим… Конечно, можно жить, к чему-то приспособиться. Многие так и живут. Это их выбор. Этих людей нам нельзя судить. Значит, прошлое не имеет на них большого влияния. Оно не тяготит их, и они по-своему счастливы. Стряхнули с себя все неприятные воспоминания – и живут. Им так легче, и слава Богу. Зачем вспоминать то, что было? Прошлое действительно не вернешь. Но я не настолько рационален, чтобы подчинить свою память, приказать ей, заставить ее забыть свою родину и распахнуть для новой. Мое сердце похоронено там… Поэтому я везде буду чужим…
– А любовь ты можешь пустить в свое сердце? – тихо спросила Марта.
– Не понял, – не сразу отреагировал Алексей.
– Ты говоришь, что не можешь пустить в свое сердце новую родину. А любовь? Ее можешь пустить?
Алексей усмехнулся:
– Ты веришь в любовь?
– А ты нет? – Марта прижалась к нему.
– Я первый спросил.
– Вот первым и ответь.
Алексей задумался.
– Не то что не верю… Просто я, наверное, не знаю, что это такое. Любовь – это дар, особый дар, который дается человеку. А я, видать, его не достоин. Ни я по-настоящему никого не любил, ни меня. Хотя…
Он замолчал, задумавшись.
– Что ты хотел сказать? – тихо спросила Марта.
– Наверное, она все-таки есть.
– Далеко? – Марта уткнулась ему в плечо, пряча улыбку.
– У меня такое предчувствие, что где-то совсем рядом, – он тоже улыбнулся и прижал Марту еще крепче.
– У меня тоже. Тем более что совсем недавно ты уже говорил мне о любви. Ну, о том, что она есть. Даже с первого взгляда.
– Правда? – изумился Алексей. – Я нес такую чушь? И когда же?
– Говорю тебе: недавно. Просто ты не помнишь. Как и то, что я всегда была рядом…
16
Они ехали по живописной осенней дороге вдоль леса и тихой речушки. Равнина начинала переходить в холмы, сплошь укрытые золотой листвой растущих на них деревьях. С правой стороны блестела лента речки, то скрываясь, то вдруг выныривая из-за холмов. Аслан сидел за рулем, Алексей расположился рядом с ним на переднем сиденье, откинутом назад, чтобы заживающие ребра не ощущали нагрузки. Марта расположилась сзади, рассовав в багажник и возле себя сумки с продуктами и подарками, которые они везли в гости к ее бабушке, а также кофры с аппаратурой Алексея.