Ренегат
Шрифт:
Срываюсь с места и бегу. Бежать, собственно, нет куда. Не знаю почему, но я надеюсь прорваться. Но, едва миную первый ряд «солдатов» Эксперимента, как они хватают меня в цепкий обхват. Снова пытаюсь выскользнуть из их сильных рук, но у меня ничего не получается. Закрываю глаза, и неистово желаю проснуться. Мне нужно, необходимо очнуться! И вдруг появляется дивное ощущение легкости, будто я нахожусь в свободном падении.
Аарон Селестайн говорит:
— Под единым флагом, в одно государство, мы объединили несколько племен, коммун и назвали их Департаментами.
Открываю глаза и осознаю,
Аарон Селестайн одета в темно-красное платье, на губах алая помада, волосы уложены за уши.
Флаг Богема черного цвета, на фоне которого вращаются два охваченных огнем кольца: одно кольцо означает прошлое, второе — будущее.
Аарон Селестайн продолжает:
— Тогда нация одолела всех противников этой великой идеи. Несчетные потери в борьбе, вскоре, олицетворяли триумф. Мы не сдались перед соблазном отступить.
Внимательно наблюдаю за уже равнодушной физиономией Селестайн.
— После того, как внутренние враги были уничтожены и подавлены, внешние — попытались вмешаться в дела страны.
Окружение меняется и затуманивается. Густой дым окутывает все, создавая невозможность смотреть дальше, чем на два-три метра. Вокруг мечутся вооруженные люди, безостановочно стреляя. Я будто попала на поле битвы настоящей войны. Высоко в небе пролетает самолет. Вскоре, раздается взрыв и куски вырванной травы и гальки сырого грунта разлетаются в радиусе десятка метров. На меня дождем сыпется грязь.
Воины бегут в хаотичном порядке, усиленно паля из оснащенных винтовок.
Некоторые люди защищены пуленепробивными жилетами и касками, другие просто в порванной и испачканной форме.
Над головой мелькает что-то похожее на небольшие сувенирные мешки. Как только они падают, сразу же взрываются. Взрывы похожи на вспышки огня, потом разлетается цветной порох, и серая занавесь дыма окрашивается.
Химический порошок оседает на открытые части тела и одежду, разъедая ее, и обжигая. Боль нестерпимая. Кожа покрывается выделяющими непонятную слизь язвами, а одежда превращается в густую жидкость, и отекает тянущимися каплями. Дышать невозможно — попадая в дыхательные пути, химикаты обжигают сильнее пламени.
Люди безжизненно падают. Ружья ложатся возле плавящихся останков тел. Начинается сильнейшая бомбежка.
Я снова стою в вагоне. И, ничего не понимая, рассматриваю свою чудом исцелившуюся от язв руку.
— Чтобы прекратить военные нападки и разжигание новых конфликтов, не рисковать жизнями сограждан, и, чтобы защититься, мы решили возвести стены. — молвит Селестайн. — И отделили одичавшие народы.
Внезапно мы оказываемся на самой вершине Дуги. С одной стороны расположен незнакомый мне департамент, с другой растут бескрайние леса. С такой высоты все внизу кажется крошечным и маленьким, как букашки, а сама высота перехватывает дух.
— Дуга позволяет нам чувствовать себя в безопасности. — настаивает Селестайн. — Защищает нас от деградирующей формы жизни, на которою влияет радиация старого мира. Возведение Дуги вокруг Богема — уникальное событие в мировой истории, олицетворяющее
Мы возвращаемся в вагон, наполненный солдатами из Департамента-2. Их одежда похожа на мою, но с незначительными отличиями. Лица воинов мне совершенно незнакомы. Их тела неподвижны, руки опущены, а взгляд бесконечно пустой.
— Все участники Эксперимента не являются представителями отдельного племени или класса, — говорит Аарон Селестайн. — Вы являетесь частью избранного народа, которому посчастливилось выжить. Вы — гаранты нашего мирного будущего, нашего сохранения; вы обязаны верно служить движению, являющемуся почвой и воплощающему идею великого государства. Вы должны быть покорны и нескончаемо благодарны творцам за возможность жить.
Не торопясь пробираюсь из середины вагона в начало. Но у него нет ни конца, ни начала. Весь коридор или бесконечный поезд битком набит неподвижными статуями.
— Но, чтобы государство существовало как можно дольше, мы должны заботиться не только о количестве населения, но и о его качестве. Количество и качество определяет значимость нации как целого! — подчеркивает Селестайн. — Организации рабочего механизма общества далась создателям весьма не просто. Девять департаментов были разделены для большей эффективности. Каждый департамент имеет свою сферу деятельности, связанную с множеством понятных факторов. Работа государства была удачно реформирована. Это мы наблюдаем сегодня.
Поскорее бы выбраться вон из этого замкнутого тоннеля. Но я с горечью осознаю, что он не имеет конца.
Аарон Селестайн меняет тему:
— Богемская нация, в прежние времена, была политически и социально дезорганизована, разобщена тем, что многие называю демократией.
Обстановка меняется. Мы переносимся в полный людей ветхий дом, где некоторые без сознания валяются в собственной рвоте. Но это не популярное место отдыха из старого мира, это разваливающаяся хижина, сколоченная из гнилых досок, в которой поставлены пара столиков. При первом вдохе чувствуется застоявшаяся вонь испражнений. Это всего лишь ассоциации на то, что мне внушают. — напоминаю я себе. — Этого не существует.
— Создатели наблюдали за личностными разложениями, за открытым выражением мыслей, первобытными инстинктами. Все это вело к прямому краху.
Мы возвращаемся в вагон.
— Только дисциплина и покорность общества, — Аарон Селестайн смотрит на одного из солдатов, — облегчают существование нации и сокращают риск его разрушения. — Селестайн переводит взгляд на меня. — Но такое общество нельзя создать только принуждением и захватывающей силой идеи. Такое общество можно достичь исключительно с помощью контроля. Чтобы поддерживать систему и идеальный строй общества, прежде всего, нужно закладывать в умы такие качества как храбрость, бесстрашие, готовность самопожертвования и готовность вступить в смертельную схватку с опаснейшими врагами — с вредителями, которые деформируют правильный образ мысли в умах наших сограждан. Наша главная обязанность — формирование нации, как единого организма, и очистка общества от вредителей очень важна.