Ренегат
Шрифт:
Смотрю на Селестайн с явным недоверием, полагая, что именно это белое пространство она называет Информационным полем.
— Так называется эта комната. — Селестайн смыкает руки.
— Она нескончаемая. — возражаю я. — Нескончаемое пространство не может называться комнатой.
— Нескончаемое? — удивляется Селестайн. — Безграничное? Нет. — мотает она головой, саркастично ужимаясь. — Это всего лишь комната. Ее безграничность — иллюзия. Я была снаружи, смотрела, как ты ходишь кругами.
Я удивляюсь: кругами? Я ведь
— Комната белая. — Селестайн медленно приближается. — Стены белые и никаких острых углов. Ведь такое возможно, и… Может быть, что мы стоим на потолку.
Смотрю на свои ботинки, и чувствую, будто что-то давит на горло. Так у меня бывало в детстве, когда я, зацепившись ногами за ветку, висела вниз головой. То, я стою на потолку или на полу? Но стоять на потолку не возможно, в реальности. А мы ведь в моем суггесторном сне.
— Стоять на потолку невозможно. — произношу я.
— Во сне все возможно. — Аарон Селестайн останавливается напротив. — Но мы не на потолку, правда? Значит, это не сон.
Не спускаю взгляда с Селестайн. Ей нельзя верить. Нет, она ошибается, мы в суггесторном сне. Несколько минут тому я проглотила капсулу и уснула.
— Нет, — говорю я, — я сплю. Это место создано моим подсознанием, на основе того, что в меня внедряют.
— Ты ошибаешься! Ты постоянно ошибаешься! Кая дала тебе ампулу со снотворным, ты уснула, тебя перенесли сюда, и спустя три часа ты проснулась.
— Это неправда. — отрезаю я, ведь я всегда присматриваюсь к ампулам, и внутри этой тоже был сгусток.
— Тогда, как ты объяснишь это? — Аарон Селестайн щелкает пальцами. Ослепительно яркий свет вмиг меркнет, и я оглядываюсь: меня окружают белоснежные стены, имеющие два продолговатых окна, и из комнаты есть выход — круглая металлическая дверь. — Это всего лишь большое помещение. Ты ходила кругами, не замечая этого.
Я отрицательно мотаю головой. Аарон Селестайн меня обманывает. Я в суггесторном сне, и это мне снится. Люк, в который раз оказался прав: Эксперимент подстраивается под каждого, кто проходит внушение и способен здорово запутать.
— Я шла прямо. — вырывается у меня.
— Ты свернула направо. Я наблюдала за тобой через окошко. — упорно ведет свою линию Селестайн, указывая через какое именно. — Пойдем, я тебе кое-что покажу.
Аарон Селестайн направляется к грохочущей двери, а я неотрывно смотрю ей вслед. Идти за ней? Но куда? Что Селестайн планирует мне показать?
— Пошли, Маверик. Ты же хочешь знать, где ты на самом деле, и, где сейчас находится Люк?
Я содрогаюсь. Что произошло с Люком? Почему Селестайн говорит о нем в надменно блаженном и победном тоне?
— Что вы с ним сделали? — рассерженно спрашиваю я.
— Увидишь. — с немалым наслаждением произносит она.
Хоть бы Люк был жив. Я все отдам за то, чтобы он был жив.
Иду за Аарон Селестайн. Дверь
Мы, я и Селестайн, выходим в безлюдный коридор. Ее каблуки громко и равномерно, как часы, стучат по стеклянному покрытию, которое подсвечено белым. Мы пропускаем двое железных дверей, и заходим в третье. В крохотной конуре сгустилось плохое освещение, и кроме стола и двух стульев ничего нет. Одно занимает Люк: он немного прибодряется, заметив меня.
— Я оставлю вас. — говорит Селестайн, скрываясь из виду.
Не до конца понимаю, что мне нужно сделать и почему Люк пребывает здесь. Сажусь напротив него и кладу руки на стол. Мое внимание привлекает застекленная непроницаемая стена. Вероятнее всего, Аарон Селестайн наблюдает за нами и, конечно же, слышит каждую выговоренную букву.
— Почему ты здесь? — задаю я вопрос Люку.
— Ты знаешь ответ. — поразмышляв, отзывается он.
— Нет. — Я закрываю лицо руками, и глубоко вдыхаю. — Что происходит? Я ничего не понимаю.
Люк накреняется над столом.
— Они проводят очередную Зачистку. — шепчет он. — Они думают, что им угрожает опасность. Вредители… Вредители начинают войну, они вооружились. Вечно сидящие в тени бунтари начали действовать, и теперь опасны. Они их боятся.
— Но ты не имеешь ни малейшего отношения к вредителям. — произношу я, коснувшись руки Люка. — Тебя не должно быть здесь.
— Если бы не имел, думаешь, они бы меня задержали? Я опасный. Вредители опасные.
Я отклоняюсь. Неужели Люка арестовали за недоказанную связь с бунтовщиками в Котле? Не может этого быть! Признав его виновным, его тут же расстреляют. Я боялась этого всю жизнь.
— Они развернули Зачистку, чтобы подавить восстание. — продолжает Люк. — Они убьют всех. Ты же знаешь, что власть всегда избавляется от тех, кто ей неугоден. Бесшумно или громко. Правительство убивает всех, кто стоит на его пути и мешает проворачивать гнусные дела. И мы не можем этого игнорировать, притворяться, что этого нет.
— Не смогут! — отрезаю я. — Они не решатся уничтожить всех! Они этого не сделают.
— Харпер, у них сильная армия. Я видел технику, беспилотных истребителей. В Котле не смогут, не победят, у них нет такого же по мощи оружия. У них, если сравнивать, нет ничего.
— Мы не можем говорить об этом здесь, понимаешь?
Люк соглашается.
— А что, если эта наша последняя встреча? Я должен сказать тебе главное.
Внутри меня будто что-то обрывается. Последняя встреча… Звучит ужасно. Нет, Люк не умрет. Я не позволю этому случиться.