Ренегат

Хавелок Хардли

— Откуда у тебя эта вещь? — мгновенно осведомляется он.

— Какое это имеет значение? — отвечаю я задачей.

— Да. Не соврал… — задумчиво произносит Марлоу, рассматривая треугольник в двух кольцах.

— Я же говорил. — бросает Люк.

— Рик всегда любил такие дешевые, символические безделушки. — Марлоу бросает отцовский подарок на стол. Я с жадностью хватаю его и прячу в карман пиджака.

— Откуда ты знаешь моего отца? — выпытываю я у приунывшего мужчины с запашком.

— Рик был моим другом. — деловито заявляет он. — Намного воспитанным, конечно,

и не таким агрессивным. Это так для сведенья. Но мы давно не встречались.

Марлоу, засунув руку во внутренний карман своей куртки, вытягивает небольшую серебристую фляжку. Он отпивает, при этом его лицо морщится, и прячет ее обратно.

— И что же тебе нужно? — Я с подозрением смотрю на Марлоу. Раз он пришел в Нору, значит, у него есть тут дела.

— Ничего, детка. Просто хотел лично на тебя взглянуть. — ядовито ухмыляется Ходжез. — Куда не ткнись, везде трепещут, мол, Харпер Маверик в Департаменте-2 появилась. И добавляют, что это не к добру. Там, где ты появляешься, всегда что-то приключается, вечно кого-то убивают и все такое.

— Посмотрел?

— Ничего особенного. — дергает губой Марлоу. — Кожа, кости и потроха.

Сжав руки в кулаки, и, стиснув зубы, приподнимаюсь. Еще одно слово — и мой поединок состоится с Марлоу, но Люк касается моего колена, мол, не горячись и я сажусь обратно.

— Как поживает старина Рик? — спрашивает Марлоу, облизав свои редкие зубы — прорехи между ними неохватные.

— Мертв. — сердито отрезаю я.

— Я так и думал. Сколько раз ему повторял, что не сунься в эту лихую воронку, но нет же, никогда меня не слушал… — задумчиво говорит Марлоу. — А Лаверн?

— Исчезла. — отвечаю я. — Год назад. Может, закончим?

Люк обеспокоено вглядывается в меня. Жаль, что он узнал о том, что я потеряла родню, и теперь будет меня жалеть.

— А сестра? Касс, да? — продолжает расспрос Марлоу. — О ней мало, что мне известно…

— Не знаю. — Я вскидываю плечами. — Давно ее не видела.

— И ты была весь год одна? Надо же, — иронично хмыкает Марлоу, — и выжила. Не подохла с голоду.

С нескрываемым отвращением, наблюдая за гонобобелем, прозванным Марлоу, я еще больше злюсь. Он грубый, самодовольный, скользкий тип — закоснелый невежа. Почему Люк привел меня к нему? Марлоу рискованно доверять — одним взглядом, в котором отчетливо читается хитрость и гадливость, а так же своей истерханной наружностью он вызывает тотальное недоверие. Я вообще его никогда в жизни не видела, а он знает моего отца, маму и сестру, будто все предварительно разузнал или являлся членом семейства.

— Пора завершать эти дурацкие турусы. — прекращаю я беседу и поспешаю к выходу под языковое цоканье оставшегося позади забулдыги. Люк подоспевает меня в коридоре.

— Не гони так! Мне кажется, что нам нужно немного потолковать. Ты была одна весь год? — справляется он, но из-за взорвавшейся неистовым криком толпы, я почти его не слышу.

— Да, — вполслуха подтверждаю я, и обнимаю его.

— Почему ты не пошла к моему отцу? Он бы тебя принял. Ты бы жила в моей комнате и…

— Тебя там не было.

— Но

это не причина. А ты собиралась мне все рассказать, правда? — Я прячу лицо в куртку Люка, а он целует меня в макушку, и, наверное, думает, что я полнейший олух, раз рискнула целый год жить в сознательном одиночестве.

Проходит три часа беспрерывных боев между «зелеными» и «красными», но публика нисколько не утомилась. Зрители только-только разогрелись и ретиво требуют продолжения.

— Пауки и… — выдерживает паузу Форд, стоя на мостику рядом с Селестайн. — И «желтые». Уилл Десснер. — вызывает Форд. На Два и лица нет. Он неуверенно идет по живому проходу, для него уже открыта дверка. — Фразер Кастор.

Спустя семь минут боя, Уилла почти соскребают с пола. Фразер выходит без чьей-либо помощи. Ему аплодируют, но есть недовольные возгласы. Кто бы мог подумать, что для некоторых бой оказался не совсем зрелищным?

На минуту толпа смолкает в преддверии новых имен. Форд говорит:

— Эббигейл Адерли. — Десятки пытливых глаз смотрят на Четыре — она белеет. Странно взглянув на меня, будто ищет поддержку, Эббигейл ступает вперед. — Франкайн Трис.

Эббигейл посчастливилось драться с девушкой. Хоть Франкайн маленького роста и коренастого телосложения, но мечется, вопит и дерется, как сумасшедшая. Она валит Эббигейл на пол, садится сверху и изуродует лицо соперницы. Четыре вырывается. Публика в восторге. Эббигейл использует выученные приемы из тренировок — и Франкайн просит остановить бой.

Гурьба недовольно гудит, особенно Пауки, у которых поражение Трис вызвало взрывные недовольные эмоции. Фрэнк пробирается к клетке. И возвышаясь над Франкайн, направляет зажатый в руке пистолет, и нажимает курок. Эббигейл съеживается, когда кровь фонтаном брызжет на нее.

Форд объявляет короткий перерыв. Бездыханное тело Трис забирают, а ее кровь смывают.

— Луи Кенвур. — звучно гласит Форд. Сняв футболку, Семь глубоко вдыхает, стискивает руки в кулаки и стойким шагом направляется к клетке. — Кентмур Миори.

Кентмур немного выше Луи, но Семь проворно с ним расправляется. Пауки снова негодуют и осуждающе свистят.

Следующей вызывают Мередиан Форест, ее противник — парень. Но рыжеволосая девушка оказывается прыткой, как белка, и невероятно резвой: бегает, прыгает, точно ударяет. Походит на то, что в ее кулаках сосредоточилась недюжинная сила и, в конечном счете, она побеждает.

В Девять стреляет Фрэнк. Он улыбается, как будто очередное убийство доставляет ему необычайное удовольствие.

После поединка Терезы и Флетмура оглашают длительный перерыв. Крупный парень, наступив на голову девушки, просто раздавил ее, как букашку. Уборщикам нужно время, чтобы смыть расплывшиеся мозги Одиннадцать.

Кроме Люка возле меня находится Джереми. Он места себе не находит, его буквально трясет от волнения и нагнанного жестоким зрелищем страха. Из Пауков остались самые сильные, а Джереми такого роста, как я. К тому же, он проиграл Уиллу на тренировке. Думаю, Двенадцать понимает, чем для него закончится последнее в его жизни состязание.