Ренегат
Шрифт:
Пленник сглотнул, боязливо косясь то на нож, то на разъяренного Сатурна, и продолжил:
– В мои обязанности входило сопроводить вас до форта Кутузовский и проследить, что все идет, как задумано. У меня нет приказа на уничтожение группы без… без соответствующих обстоятельств.
– Что за обстоятельства? – спросил Стас.
– Обстоятельства, угрожающие сохранности груза от третьих лиц.
– Изъясняйся по-русски, – потребовал охотник.
– Моя задача – не допустить, чтобы груз попал в чужие руки. Любой ценой.
– Конкретнее.
– Хорошо-хорошо, –
Обнародование последнего условия заметно смягчило складки на раскрасневшейся физиономии великана.
– С этого и нужно было начинать, – фыркнул он с показной злобой.
– А как насчет остальных инструкций? – поинтересовался охотник.
– Каких инструкций?
– Ну, например, что делать в случае, если остался один в муромском лесу со сломанной ногой и без оружия.
Разведчик снова сглотнул и обвел пленителей умоляющим взглядом.
– Вы не можете так поступить, – прошептал он еле ворочающимся языком.
– Извини, – Коллекционер поднес ладонь к уху, – я не расслышал.
– Вы не можете так… Помогите мне. Пожалуйста.
– Нельзя бросать его здесь, – сменил Сатурн гнев на милость. – Он же умрет.
– Дружище, – охотник нахмурился, серьезно глядя великану в глаза, – вокруг полно людей, которые скоро умрут. Что же, прикажешь послать все в жопу и заняться их спасением?
– Можем взять его с собой, – подключился к разговору Стас.
– Спасибо! – оживился подранок. – Я очень вам благодарен.
– Это глупо, – развел руками Коллекционер. – Он будет нас тормозить.
– Я понесу, – вызвался Сатурн.
– Разумеется, понесешь, – кивнул Стас. – С этого момента он на полном твоем попечении. Если надоест, разрешаю бросить. А пока зафиксируй ему кость и вколи морфина. Не хочу, чтобы он демаскировал нас своими воплями.
– Так точно! – отчеканил великан и приступил к поиску подходящих веток.
– Имя есть? – обратился Стас к раненому.
– Крик, – ответил тот.
– Справедливо, хотя и довольно тупо.
– Нашу группу назвали в честь великих генетиков. Френсис Крик – один из них.
– Ну, это чуть менее тупо. Сколько тебе лет?
– Двадцать три.
– Ты ведь по возрасту не самый старший из разведчиков, верно?
– Да. Есть еще две группы, старше нашей на пять и на десять лет. Зачем это вам?
– А на пятнадцать лет? Такой группы не припоминаешь?
– Ровесники Первой роты? Нет, не думаю.
– А ты подумай, – дал «дружеский» совет Коллекционер. – Ведь если переростков и вас производят на свет с пятилетним шагом, значит, и у самых первых Старших должен быть комплект.
– Наверное, – боязливо согласился
Бубня что-то себе под нос, к собеседникам подошел Сатурн, положил рядом с подопечным две толстые, относительно ровные жерди и остановился, задумчиво переводя взгляд с Коллекционера на Крика и обратно.
– Хм. Вы здорово похожи, – поделился он наконец «тонким» наблюдением. – А я все думал, откуда, Кол, мне рожа твоя знакома. Со стороны так и вообще можно решить, будто ты один из наших, – великан безо всякой задней мысли засмеялся и, достав из рюкзака необходимые принадлежности, занялся врачеванием. – Расслабь мышцу, надо укол сделать.
Но разведчик его, казалось, не слышал. Он округлившимися, словно сигнальные фонари, глазами уставился на Коллекционера, только сейчас узрев «фамильное» сходство.
– Что ты вылупился? – спросил охотник с нотками раздражения в голосе.
– Ничего, – помотал Крик головой и поспешил отвести взгляд.
– Говорю один раз и для всех, – обратился Коллекционер к окружающим, – больше эту тему не поднимать.
– Какую тему? – удивился Сатурн, но ответа не получил.
К началу октября лес преобразился. Пора золотой осени миновала. Редкие березы с осинами сбрасывали последние листья, оставляя все меньше ярких всполохов посреди темно-зеленой монотонности елей. Под густым пологом их лап, в царстве вечного мрака, холодная влажная земля дышала испарениями, превращая отмершие ткани леса в липнущий к подошвам компост.
– Сколько можно ныть? – проворчал охотник, косясь на болтающегося у великана через плечо Крика. – И скулит, сука, и скулит, и скулит… Задрал.
– Он в отключке, – буркнул Сатурн. – Не контролирует себя.
– Он себя и без отключки не контролирует. Смотри, обгадится – будешь сам его подтирать.
Испуганный предостережением, великан нахмурился, шумно втянул носом воздух и, не обнаружив посторонних запахов, все же поморщился, видимо представив себе последствия негативного сценария.
– Жалкая тварь, – продолжил Коллекционер лишившимся привычной иронии тоном. – Каким нужно быть идиотом, чтобы намеренно, в результате многолетних экспериментов, создать столь убогое существо? Ни гордости, ни воли. Тряпка обоссанная.
– Что ты к нему пристал? – попытался Сатурн защитить коллегу. – У него кисть размозжена и треть бедренной кости в труху превратилась. Все болтается, закрепить как следует невозможно. Тут носилки нужны. На тебя бы посмотреть в его состоянии.
– На меня? – ткнул охотник себе в грудь пальцем. – Я прошел двенадцать километров с перебитой голенью. Я с простреленными кишками по пустоши двое суток ползал, от зверья ножом отбиваясь. У меня сейчас в плече дыра недельной давности. Я ною? Может, он ноет? – кивнул Коллекционер на Стаса. – С несросшимися ребрами и вчера заштопанной ляжкой. Или в Легионе вашем одни полупидоры?