Ренегат

Мичурин Артем Александрович

– Попался, гад! – радостно проревел он, прижимая воющую от боли добычу ногой и тыча стволом дробовика в укрытую капюшоном голову.

Пленник, облаченный в мешковатый пятнистый камуфляж и ременно-плечевую разгрузку с небольшим ранцем, крепящимся в области поясницы, а также с двумя подсумками возле живота, лежал на боку, уткнувшись лбом в землю и прижимая к груди изувеченную кисть.

– Аккуратнее. – Стас поднял перепачканную кровью СВД, повесил на плечо и вынул «Грач» из кобуры, закрепленной на простреленном правом

бедре пленника. – Нам еще побеседовать не мешает.

– Так-так, – недобро улыбаясь, к месту происшествия подошел Коллекционер. – И кто это у нас такой скромный? Кто это всю дорогу подойти стеснялся? Плетется себе тихонечко в сторонке. Аж смотреть жалко. Чего нелюдимый-то такой? Ребятишки в детстве били? Нет? Ну так сейчас побьем.

– Я свой, – сдавленно прошептал пленник и, конвульсивно дернувшись под тяжелой пятой Старшего Брата, застонал.

– Да ну? Какое совпадение, – улыбнулся Стас. – Я тоже свой.

– И я, – поддержал Сатурн.

– Вот так удача! Все свои собрались! – весело констатировал охотник и приложил пламегаситель винтовки к затылку корчащегося на земле пленника. – Сейчас отметим это праздничным салютом.

– Дерьмо! – прорычал допрашиваемый сквозь зубы. – Я из Легиона. Сатурн, скажи им!

Плотоядная ухмылка на лице великана мгновенно трансформировалась в удивленно-настороженное выражение. Нога, прижимающая пленника к земле, пихнула его в плечо, ловко перевернув на спину.

– Постойте. Я его знаю, – медленно произнес сбитый с толку Сатурн. – Это один из наших разведчиков. Какого хрена?!

Физиономии Стаса и Коллекционера тоже радикально преобразились, но совсем по иной причине.

С худого, искаженного гримасой боли лица на них смотрела пара злых, чуть светящихся в сумраке леса янтарных глаз.

– Ты… кто… такой? – полушепотом насилу выговорил охотник.

– Я из Легиона, – повторил незнакомец слабеющим голосом. – Прикрываю вас. Черт… Нужно остановить кровь. У меня… там… в ранце…

Стас спохватился первым и, вытащив аптечку, принялся накладывать жгут на обильно кровоточащее бедро подстреленного легионера.

– Сатурн, – позвал он, – займись рукой.

– А? Да, сейчас, – засуетился тот вокруг покалеченного сослуживца.

– Как же так? – растерянно протянул охотник, глядя в закатывающиеся кверху желтые глаза.

– Бля! Не останавливается, и кость, похоже, сломана. – Стас скользкими от крови пальцами затягивал жгут, в то время как Сатурн пытался приладить марлевые тампоны к раскуроченной кисти, брызгая антисептиком на торчащие из мяса костные обломки. – Да чтоб тебя! Он так долго не протянет.

– Ну уж нет. – Коллекционер разорвал на «пациенте» штанину, достал из винтовочного магазина патрон, выкрутил пулю и, присев, с гильзой в одной руке и зажигалкой в другой, возле ритмично набухающей алой влагой раны, высыпал на нее горку пороха.

Высеченная кремнем

искра тут же превратилась в яркую вспышку белого пламени.

Притихший на время разведчик моментально очнулся и заорал, колотясь, будто в эпилептическом припадке.

Кровотечение из-под черного пяточка обожженной плоти заметно убавилось.

– Рана сквозная? – поинтересовался охотник, улучив момент между воплями пациента.

– Выходного отверстия не вижу, – ответил Стас, повертев сломанную ногу, чем вынудил страдальца повысить тон и без того пронзительных визгов.

– Жалкое зрелище, – брезгливо поморщился Коллекционер. – Орешь, будто девка.

– Может, ему морфина вколоть? – предложил Сатурн, смущенный столь недостойным поведением коллеги.

– Нет. Он мне в сознании нужен. А для морфинчика и получше применение найдется. – Охотник шагнул вперед и, наклонившись, ухватил перепуганного разведчика за грудки. – Ну что, падла? Мы тебе помогли, теперь помоги ты нам. Говори, сука, как на духу – что у тебя за приказ?!

– Прикрывать! – выкрикнул разведчик. – Только прикрывать, больше ничего.

– Пиздишь, гнида, – оскалился Коллекционер и, бросив «подследственного» на землю, выхватил нож.

– Нет! Это правда! Зачем мне врать вам?!

– Зачем? – переспросил охотник. – Я скажу тебе зачем – чтобы выжить. Но ты кое-чего не учитываешь. Иногда смерть – это не самый плохой вариант.

– Да вы спятили! – заорал «подследственный» срывающимся на визг голосом и попытался отползти от экзекутора. – Сатурн, что ты смотришь?! Помоги мне!

– Помоги себе сам, приятель, – вздохнув, ответил великан. – Расскажи правду.

Коллекционер перешагнул через пленника, извивающегося в тщетных попытках отсрочить неминуемое, и, схватив его левой рукой за горло, прижал к земле.

– Сейчас я введу клинок тебе между ребер и буду медленно его поворачивать. Дергаться не советую, если хочешь ливер уберечь. Но и врать не стану – будет больно. Очень больно.

– Все-все-хватит-остановись! – на одном дыхании затараторил разведчик. – Я буду говорить, – расширившиеся зрачки в обрамлении желтых радужек застыли, прикованные к ножу. – У меня приказ следовать за вами и в случае… непредвиденных обстоятельств… в случае… мне тогда…

– Заебал, – острие клинка приблизилось, коснулось ребер.

– Я должен ликвидировать группу! – выпалил пленник и замер, прерывисто дыша, испуганный собственными словами.

– Что?! – проревел Сатурн. – Ах ты, сука!

– Я лишь выполнял приказ!

– Приказ Хозяина? – уточнил охотник, краем глаза наблюдая за реакцией Сатурна.

– Конечно.

– Врешь! – слюна, сорвавшаяся с дрожащих губ великана, брызнула на искаженное ужасом лицо плененного ликвидатора.

– Тише, – поднял руку Коллекционер. – Он говорит правду. Не будем его перебивать.