Ренегат
Шрифт:
И Райс не выдержал. Он опустил Сюзанну на подушки. Его руки находились на уровне ее плеч. Женщина оказалась замкнутой в пространстве, ограниченном мужским телом. Тюрьма ее мечты.
Райс вошел в нее властно и нежно, повелевая устремиться ему навстречу. Сюзанна чувствовала только свое лоно, как будто все пять чувств переместились вниз живота.
Она погрузила руки в его роскошные волосы. Тело Сюзанны выгибалось, изгибалось, а внутри ее уже шла работа: он требовал, погружаясь и приподнимаясь, и ей это нравилось. Сюзанна смаковала присутствие возлюбленного
Страх Сюзанны за любимого, боль за него, ее новое страдание за Эрин — все проявилось в ее борьбе за новую жизнь, за обновление, за радость. Они чувствовали друг друга и действовали в едином ритме, как одно целое. Сюзанна заглянула в глаза Райсу. Чувственность. Желание. Страсть. Бездна страсти. Сюзанна замедлила ритм и изменила движение. Теперь ее бедра совершали плавные круговые движения. Влекущий, призывный танец в постели. Райс отнесся к ней как к опытной танцовщице. Они поднимались по спирали под небесный купол любви, желание пробивалось робкими толчками, которые постепенно становились сильнее, Сюзанна открывала для себя обширные, неизведанные, манящие пространства и ощущения любви, каждое следующее сладостнее и пленительнее предыдущего, пока, наконец, она не почувствовала, что вот-вот взорвется в требовательном ожидании высшего наслаждения.
Женщина вся горела, нервы будто обнажились, принимая наслаждение, которое он творил для нее. Его тело, раскинутое над ней, вибрировало, опускаясь и поднимаясь, ублажая ее прихоть.
— Сюзанна… — шептал Реддинг. Его тело трепетало от наслаждения. — Бог мой! Сюзанна…
Женщина не могла вымолвить ни слова. Она только слегка постанывала, когда он обнял ее и они вместе вознеслись на пик страсти, вершину того, названия чему в человеческом языке нет.
ГЛАВА 21
Сюзанна и Вес провожали в последний путь Сина Макдугала. Его хоронили на маленьком семейном кладбище вблизи некогда обширных угодий.
Эрин и ее сестра, обе бледные, поникшие, поддерживали безутешную мать. Домашняя прислуга, а также женщины и ребятишки с окрестных ферм пришли проститься со своим хозяином и работодателем. В глаза бросалось почти полное отсутствие мужчин, что заставило Сюзанну еще раз осознать, как много людей полегло за прошедшие четыре года. К кровавому военному счету добавляли новых убитых Мартины.
— Прах прахом… — монотонно читал священник.
Но в жизни еще так много радостей, думала Сюзанна, имея в виду наслаждения, к которым она приобщилась совсем недавно. Так много предстоит еще сделать, сотворить. Интересно, довелось ли Сину Макдугалу испытать все земные утехи? Сюзанна надеялась, что да.
Она взяла Веса под руку. Женщина догадывалась, что брат хотел бы находиться рядом с Эрин, но его невеста разрывалась между матерью и сестрой и пока была недоступной для отщепенца Весли Карра.
В
Он уехал три дня назад, на следующее утро после волшебной ночи любви. Сюзанна тянулась к нему всей душой, но Райса не было.
Женщина закрыла глаза, ища отдохновения в монотонном чтении священника.
Солнце нещадно палило, а Сюзанна дрожала как в ознобе. Вес дружески обнял и поддержал ее. Сюзанна тряхнула головой, стараясь избавиться от воспоминаний, образов, мечтаний и сосредоточиться на печальном настоящем.
Райс. Куда он поехал? Почему он не попрощался перед отъездом? Неужели она не заслужила нежного поцелуя после долгих безумств? Неужели она недостойна слов, которые каждая женщина хотела бы услышать после неистовых ласк протяженностью в ночь? Правда, на этот раз она знала, что Реддинг вернется. Не знала, когда. Любить Райса Реддинга было все равно что любить призрак.
Слова были сказаны, цветы брошены на крышку гроба, и Сюзанна тепло пожала руку Эрин. Сэм, старший мужчина в доме, пригласил собравшихся в дом. Сюзанна заметила, что малочисленных мужчин он приглашал особо, но Веса упорно обходил стороной. Кое-кто из бывших приятелей поприветствовал Весли Карра кивком головы, но былой сердечности и дружелюбия не было заметно даже в прежних друзьях.
Сюзанна испытывала боль за Веса, ей было мучительно неприятно видеть вместо радушного лица приклеенную маску, которой отверженный полковник защищал себя от осуждения и презрения. Сюзанна накрыла своей ладошкой ладонь брата и дружески сжала ее. Вес взглянул на сестру сверху вниз и горько улыбнулся:
— Прости меня, Сью, я и тебя сделал отверженной.
— Ты мне дороже дюжины этих… — горячо откликнулась Сюзанна.
А потом к ним подошла Эрин, очевидно, пренебрегая материнским запретом.
— Ну, конечно, — присоединила Эрин свой голос в защиту жениха. — Конечно, ты лучше их всех. Спасибо, что пришел.
Эрин приподнялась на цыпочки и при всех поцеловала Веса. Карр пожирал ее глазами.
— С тобой все в порядке? Хочешь, я останусь?
Эрин отказалась.
— Не сейчас. Мама и так очень расстроена. Я приеду завтра сама.
Вес кивнул, соглашаясь, наблюдая, как Эрин присоединяется к матери и сестре. Сюзанна заметила, как от напряжения побелели и одеревенели пальцы брата, впившиеся в костыль.
— С Эрин все будет в порядке, — шепнула Сюзанна брату. — Она значительно сильнее, чем кажется.
— Я знаю, — ответил Вес, — вернее, я наконец начинаю понимать это.
Сюзанна и Вес медленно направились к коляске, сопровождаемые осуждающими взглядами бывших друзей и добрых соседей.
Соблюдая все меры предосторожности, Райс приблизился к ранчо Мартинов. Одежда на нем была черного цвета, под уздцы он вел гнедого жеребца, так что конь и его хозяин растворялись в темноте.