Ренегат

Поттер Патриция

— Почему?

— Что почему? — обнимая ее, он с удовольствием и интересом разглядывал женщину.

— Почему вы стремитесь к тому, чтобы, нахмурившись и насупившись, устрашить меня?

— Чтобы отпугнуть маленькую девочку. — Он вновь усмехнулся. — Нет, Сюзанна, вы, конечно, не маленькая девочка, но я не тот, кто вам нужен.

— Почему вы не приезжали так долго?

— Частично поэтому.

— А частично?

— Я же дал вам обещание.

Сюзанна начала перебирать в уме все их разговоры. Какое обещание? Он, как чумы, боялся

всяких обещаний. В глазах ее застыл вопрос.

Вместо ответа он провел пальцем по ее щеке. Нежно. Так нежно, что Сюзанна пришла в возбуждение от контраста этой нежности с той свирепостью, с какой несколько минут назад он впивался в нее губами.

Теперь настала ее очередь погладить его по слегка небритой щеке. Сюзанна наслаждалась приятным покалыванием. Она любила его лицо: губы, которые усмехались, когда надо было скрыть истинные чувства; глаза, которые пытались скрыть слабость и растерянность. Реддинг ненавидел слабость, но Сюзанна знала, что он слаб, беспомощен и нуждается в ее поддержке.

— Я не собирался возвращаться сюда, — проговорил он низким срывающимся голосом.

— Потому что вы — Ночной Ястреб? — спросила женщина.

Реддинг бросил на нее быстрый взгляд сквозь прищуренные глаза и стал похож на ту хищную птицу, которую упомянула Сюзанна.

— Вы уже слышали?

— Да, — мягко ответила она.

Райс и не собирался отпираться. Он слишком хорошо знал эту женщину.

— А ваш брат?

— Эрин приезжала к нам с последними новостями.

— Чтобы поведать их вам или повидаться с милым?

— И то, и другое, — улыбнулась Сюзанна.

— Я надеюсь, он одумался… в отношении Эрин, я имею ввиду.

— Довольно странное высказывание.

— Хммм, — пробурчал Реддинг. Рука его легла Сюзанне на грудь.

— Может быть, мой печальный опыт может способствовать изменению его намерений?

— А что изменит ваши?

— Вы, — ответил Реддинг. — Уже изменили. К сожалению.

— А вам это неприятно?

Он прикоснулся губами к впадинке у нее на шее.

— Не особенно, — глухо отозвался Райс.

Сюзанна собиралась сообщить любимому, что ей очень понравился способ, каким она изменила его жизненные планы, но его губы скользнули с шеи на подбородок и поймали ее губы, так что женщина не успела вымолвить ни слова. А она и не хотела больше ничего говорить. Но сначала… Она с трудом оторвалась от Райса, высвободилась из его объятий, пробежала к двери и накинула крюк.

Затем Сюзанна повернулась и двинулась навстречу Реддингу с обольстительно-развратной улыбкой на губах. Манящая улыбка. Призывная улыбка. Завораживающая улыбка.

Но ему было уже не до улыбок.

Они тесно прижались друг к другу. Их тела жаждали соития, а губы давно слились в пламенном, безумной поцелуе.

Райс поднял Сюзанну на руки и, прихватив попону, направился к куче сена в углу конюшни. Бережно уложив Сюзанну на попону, он расположился рядом с изяществом, которое раньше удивляло женщину в таком «сыне природы», коим представлялся

ей Райс Реддинг.

Сюзанна трепетала в предвкушении удовольствия, кровь бурлила, женщина ощущала себя вместилищем для желанной мужской плоти.

Он был так хорош!

Райс снял сапоги и спустил брюки. Рубашка была его единственной одеждой. Сюзанна томилась желанием видеть его красивое, обнаженное тело как тогда на старом ранчо. Райс сосредоточился на борьбе с застежками на женской блузке и длинной юбке, а Сюзанна млела от прикосновения его пальцев. Нежные, любящие, вызывающие приливы запретного жара.

Сюзанна даже не думала о том, что случится, если кто-то из слуг попытается сейчас войти. Она не беспокоилась об этом. Сюзанне было так одиноко без Реддинга, так пусто и так страшно за него.

Наконец женщина ощутила желанную тяжесть мужского тела и благодарно расслабилась в предвкушении исполнения заветного желания. Пока она наслаждалась только прикосновениями, зная, что он хочет ее ничуть не меньше, чем она его. Райс, урча, целовал и покусывал ее тело, спускаясь по бархатной шее вниз, на грудь, заставляя соски бесстыдно затвердеть, а груди округлиться. Сюзанна купалась в волнах желания, захлестывающих их обоих, она упивалась и длила изощренную сладострастную пытку. Он скользил фаллосом по ее влажному, влекущему лону, по податливо раздвинутым ногам, дразня и мучая ее. В каждую минуту он готов был исполнить ее затаенное желание и излить заветную жидкость в ее лоно.

— О Райс, — шептала Сюзанна. Каждая клеточка ее тела вибрировала в нетерпеливом ожидании. Наконец их губы слились, тела соединились. Все ее мысли и чувства были одно: восторг. Всей плотью, всем существом она любила его и отдавалась ему. Сюзанна обхватила возлюбленного коленями, заставляя глубже войти внутрь, потом крепко обвила ногами, заключая Райса в замок из своих ног, она притягивала его все сильнее и сильнее, словно желая, чтобы их слитность навечно отпечаталась в его сознании и никогда бы не смог вырваться. Удовольствие, все утончающаяся острота ощущений делали ее чувственной, более послушной в движении под ним. В сердце Сюзанны звучала победная любовная песнь. И молитва.

А потом стихло все: и музыка, и молитва. Она извивалась в предвкушении завершающего действа любви, величественного и великолепного. И, наконец, когда женщина была готова закричать от нетерпения, огромный мир внутри ее взорвался, разлетелся на кусочки, и каждый осколок, каждую каплю этого непостижимого бездонного мира блаженства можно было смаковать, лелеять и впитывать.

Их совместный танец закончился. Мощные движения двух любящих тел стали воспоминаниями, которые накатывались на Сюзанну и Райса, обдавая негой и удовлетворенным желанием. Для Сюзанны самым восхитительным было ощущение его тяжелого, властного тела, слитого с ее телом, спаянного самым волнующим способом так, что каждый чувствовал самые интимные детали тела партнера, все сокровенные, внутренние процессы.