Ренегат

Поттер Патриция

Райс повернулся, как будто почувствовав, что она его рассматривает.

— Вам нужно отдыхать, — сказал он.

— То же нужно и вам, — отпарировала Сюзанна.

— Мне много не нужно. Я не привык отдыху.

— В отличие от обычных людей, — мягко закончила Сюзанна.

— Идите обратно, миссис Фэллон. Ступайте.

— Я не могу уснуть…

— С этими трудностями вы сможете справиться сами.

Сюзанна проигнорировала его почти враждебный тон.

— Я не поблагодарила вас за… ночь.

Райс резко повернулся, шагнул к ней, пальцем приподнял ей подбородок, так что теперь женщина смотрела ему прямо в глаза.

— Вы

меня чертовски испугались.

— Да, — ответила Сюзанна, пристально глядя на него. Она знала, что должна быть откровенной с ним. — Кажется, вы становитесь другим человеком.

— Не совсем другим, миссис Фэллон, — Райс не упустил возможности подчеркнуть голосом это «миссис». В нее впились глаза ястреба. Взгляд был дерзким. — Вы видите то, что хотите видеть, верите тому, чему хотите верить. А когда вы увидели реального человека без романтических прикрас, вы позорно отступили. Уносите ноги, миссис Фэллон пока не скушали больше, чем ваш желудок в состоянии переварить.

В его словах, интонации была намеренная грубость и пренебрежение. Сюзанна никогда не слышала таких непочтительных речей, но она уже не могла остановиться, отступить, несмотря на взбунтовавшееся чувство собственного достоинства.

— А что, есть еще что-нибудь, что можно попробовать на зубок? — Сюзанна вела себя как дитя, дразнящее тигра, дитя, которое не ведает сокрушительной силы зверя и, дурачась, продолжает захватывающую, рискованную игру со смертью, пока зверь позволяет себе не более, чем предупреждающее рычание.

Райс ехидно ухмыльнулся:

— Вы и ваш брат чрезмерно любопытны. А не хотелось бы вам узнать, каким образом я раздобыл форму, в которой меня привезли в тюрьму? — Это был вызов, брошенный таким дерзким тоном и в такой вызывающей манере, что Сюзанна была готова заткнуть уши и уйти. — Или как я оказался на судне-перебежчике? — продолжал злорадствовать Реддинг. — Я поведал вам о том, что было следствием неудачного стечения обстоятельств и скуки. Не хотите ли вы знать, как я подавляю приступы тоски? Вы знаете, они у меня случаются довольно часто. В том случае, о котором мы вспоминаем, это была игра в «кому повезет» с одной американкой. Ее целомудрие против того, что она страстно хотела получить для мужчины, которого она… думала, что любит. Итак, я привез ее в довольно известное место свиданий, и мы сделали нашу игру.

Реддинг на мгновение замолчал, как бы подчеркивая значительность слов, и продолжал:

— Я ставил против ее чести и репутации, миссис Фэллон. Это то, чем я занимаюсь в жизни. И я думаю, вы не захотите играть со мной.

Тигр оскалил клыки. Но ребенок уже не мог остановиться. Сюзанна была зачарована опасностью и красотой зверя.

— Почему же вы не бросили нас?

Он улыбнулся знакомой, кривой, дразнящей улыбкой.

— Было интересно.

— Другая игра?

— Вы мудрая женщина, — согласился Райс.

— Когда же вам наскучит игра?

— Мне уже скучно, миссис Фэллон.

Сюзанна понимала, что она должна уйти. Порядочная женщина не должна слушать двусмысленных речей. Реддинг был на грани срыва, а Сюзанна — во власти чувственных желаний. Ей хотелось прикоснуться к нему, ощутить бархат его кожи и в томлении ждать ответной нежности.

А в действительности Сюзанна уперлась пристальным взглядом в его холодное лицо хищника. В лице Реддинга не было ничего мягкого или нежного, только грубая реальность. Но женщина готова была принять и это. Почти

не сознавая, что делает, Сюзанна поднялась на цыпочки, приблизила свое лицо к лицу Райса, разглаживая рукой глубокую морщину, прорезавшую посередине его открытый, мужественный лоб.

— Не делайте этого, — взмолился Райс, но это уже была капитуляция.

Его губы устремились на поиски ее губ. Он целовал ее именно так, как она мечтала.

Первый поцелуй Реддинга был напоен злобой; холодной, тяжелой злобой. Но в нем уже был мятущийся порыв, бунт страсти, которая, обрушившись на них как вихрь, сметала все на своем пути: все предосторожности, страхи, сдержанность. Райс и Сюзанна прильнули друг к другу с такой силой, что слились в одно. Их губы соединились в горячем, нерасторжимом поцелуе, который был свидетельством их предназначенности друг другу. Сюзанна ощущала это всем существом. Она была рождена, чтобы в назначенный час оказаться в назначенном месте со своим избранником.

Сюзанна языком проникла в глубь его рта, ласкала его язык, нежно всасывая и вновь отпуская его на свободу, нежно проводила языком по губам, захватывая их то вместе, то порознь. Райс томился и млел. Сюзанна и сама поражалась своему искусству. Она решила, что, когда наступает срок, каждая женщина превращается в весталку.

Сюзанна почувствовала, как его губы нежно прижимались к ее шее, опускались все ниже и ниже, заставляя трепетать все ее красивое здоровое тело. Он бережно обнял ее и одной рукой принялся ласкать ей грудь. Его длинные опытные пальцы то нежно гладили, то сдавливали сосок, и казалось, ее грудь была сотворена точно по форме его руки. Его рот приблизился к ее уху, губы мягко обкусывали и мяли мочку, пока ей не показалось, что она вот-вот сойдет с ума от вожделения, от горячего желания чего-то другого, большего, сакрального. Ее ладони поползли вверх и утонули в его густых темных волосах.

— Черт возьми, — стонал Райс, и она знала, что маска циника и скучающего бездельника медленно сползает с него. Разгоряченные друг другом, они воспламенялись еще больше.

Сюзанна очнулась, стоя на коленях; рядом с ней был Райс, его пальцы обжигали ей кожу. Единственным препятствием к ее целомудрию оставалась тонкая сорочка.

Ее пальцы исследовали его крупное, мускулистое тело под грубой рубашкой. Было так восхитительно соблазнять его, играть мужской страстью. Он дрожал от желания и игривых, капризных прикосновений, а она раззадоривала его, прикасалась к нему то нежно и мягко, то властно и сильно, требуя завершения. Райс крепко прижал ее к себе, и она почувствовала, что его твердая, пульсирующая мужская плоть оказалась в преддверии мягких складок ее податливого тела. Сюзанна расслабилась. Она почувствовала сильную, требовательную пульсацию, жар и отзвука своем чреве, вызывающий дрожь во всем теле. Райс жадно искал ее губы, он сыпал на нее голодные поцелуи, но что-то сдерживало его. Райс откинулся назад.

— Вы уверены, миссис Фэллон? — он вновь употребил слово, указывающее на ее статус, как будто желая напомнить ей о долге и предостеречь от легкомысленных поступков.

Вместо ответа Сюзанна пробежала губами по загорелому лицу. Это было невыразимо приятно.

— Миссис Фэллон? — требовательно спросил Райс.

— Мне казалось, вы любите развлечения и азартные игры, — кокетничала Сюзанна, удивляясь собственному бесстыдству.

Райс медленно провел рукой по ее лицу, слегка сжал пальцами ее губы.