Ренегат
Шрифт:
Вес объяснял это Энди спокойно, уравновешенно, как бы констатируя факт. Сюзанна знала, что, несмотря на внешнее спокойствие, сердце брата обливалось слезами. До войны Вес был одним из лучших наездников и загонщиков лошадей в штате. Сейчас он не только потерял былую славу и почет, он был близок к нищенству.
Энди неожиданно улыбнулся.
— Вес, я сделаю, что смогу. — Он помолчал и добавил. — Не могу обещать, но…
Карр поднялся, опираясь на костыли.
— Я верю. Спасибо, — поблагодарил он.
Энди обратился к женщине.
— Сюзанна,
Нерешительно переминаясь с ноги на ногу, он протянул Весу руку.
— Рад, что ты вернулся домой.
Полковник довольно улыбнулся и пожал протянутую Энди руку, облокотившись на один костыль. Сюзанна, растроганная, чуть не плакала. Она проводила соседа до двери.
— Спасибо, — сердечно поблагодарила женщина.
— Мне неудобно. И жалко, что все так случилось.
— Может быть… ненависть уже кончилась, — с надеждой проговорила Сюзанна.
— Может быть, — согласился с ней Энди, но в голосе его сомнения было больше, чем уверенности. — Сюзанна, я действительно сделаю все, что в моих силах. — Он помолчал немного и спросил:
— А у вас был Ночной Ястреб?
Сюзанна покачала головой.
— А вы в состоянии уплатить налоги?
— Не знаю, — ответила женщина совершенно бесцветным голосом.
Она не могла понять, что происходит, чем занят Райс, откуда он взял деньги и почему он не вернулся. Она ничего не понимала.
Энди нерешительно топтался в дверях.
— У нас оказалось немного лишних денег. У всех нас. Немного. Но мы поделимся с тобой.
Сюзанна до крови искусала губу, стараясь не расплакаться. Четыре года она сражалась в одиночку — и вдруг такое предложение. В горле стоял комок, на глаза навернулись слезы. Говорить она не могла. Сюзанна сделала изящный, но неопределенный жест, означавший то ли отказ, то ли согласие. Она должна обсудить это предложение с братом. Она сомневалась, что гордость позволит Весу принять деньги. Ей тоже. Трудно принять от кого-то помощь, если все эти годы ты рассчитывал только на себя. Особенно трудно, если предложенные деньги принадлежат Райсу Реддингу.
Боже милосердный! Откуда они? Почему он не вернулся на ранчо?
— Скажи только слово, — лицо Энди пылало. Очевидно, он прочел ее мысли. Молодой человек развернулся, взлетел на лошадь, пустил ее галопом и умчался.
Брат и сестра вошли в гостиную. Вес рухнул в кресло. Сюзанна села напротив. Они уставились друг на друга.
— Не могу поверить, — проговорил Вес.
— Где он может быть? — в отчаянии спрашивала Сюзанна.
Вес пропустил вопрос сестры мимо ушей, зато позволил себе другой.
— Какую игру он задумал?
— Где он достал деньги?
— Может быть, он продал драгоценности?
— За них никто не даст так много, — объяснила Сюзанна.
— Проклятие, — бормотал Вес.
— Интересно, почему получили все, кроме нас?
— Может, он не успел до нас добраться? — предположил полковник. — Или знает, что я не приму деньги от него.
— Может, он взял кредит в банке?
— Только
Сюзанна онемела, поняв, что Вес не шутит.
— Он уже однажды вскрыл сейф, не так ли? — продолжал Вес. — А для того чтобы это сделать, нужны специальные знания и тренированные пальчики.
У Сюзанны заныло под ложечкой.
— Но у Мартинов он не взял деньги, только долговые расписки и…
— Сюзанна, опомнись, — менторски настаивал Вес. — Мы не знаем, что он взял на самом деле.
Сюзанна привстала, но вновь бессильно опустилась в кресло.
— Он не смог бы этого сделать, — умоляла она брата.
— Это я не смог бы? — В дверном проеме четко очерчивалась фигура Райса Реддинга.
Брат и сестра не слышали его шагов, а сторожа не поддали сигнала, так как считали его своим. На Райсе были черные брюки, белая рубашка и черное пальто из плотной шерстяной ткани. Только непокорная прядь волос диссонировала с его изысканным нарядом.
— Реддинг! Черт подери! — взорвался полковник. Райс прошествовал в гостиную. На лице, изгибаясь, кривилась темная бровь. Это был испытанный прием, чтобы вывести Веса из себя.
Сюзанна словно приросла к полу. Увидев Реддинга, она прежде всего почувствовала облегчение — жив, а затем знакомую дрожь, спутницу желания. Но вдруг на нее обрушилась волна безудержного гнева, ярости, рожденной ожиданием, неизвестностью, унижением и страхом. Она злилась на Реддинга, но она злилась и на себя. За то, что беспокоилась о человеке, который исчезал и появлялся без объяснения, надрывая ей сердце, за то, что сходила с ума по незнакомцу, которому до нее не было дела. После нескольких недель жизни в туманной неопределенности она и впрямь затруднилась бы ответить, на кого из них двоих она злилась больше.
Реддинг вел свою игру, о чем предупредил ее на заре их отношений, но это предупреждение не делало ее жизнь более приятной.
Сюзанна старалась не показывать вида, но внутри ее бушевал вулкан, лава извергалась не только в душе, но и в чреве. Ей хотелось грубо сорвать маску бесстрастия, которую он на себя напяливал. Ей хотелось пробить бронированную оболочку и посмотреть, есть ли внутри мужчина, которого, как ей казалось, она любит, или она просто выдумала своего героя. Может быть, она сама создала легендарную личность, до которой реальный Райс Реддинг никогда не дорастет?
Сорвав маску, она может обнаружить, что никакой маски и не было. Что перед ней был и есть игрок, предатель, приспособленец без принципов, симпатий, привязанностей… и без всякого чувства к ней, Сюзанне Фэллон. Кроме обычной мужской похоти.
Сюзанна пристально посмотрела на Реддинга. Сейчас годы самостоятельной жизни не имели значения. Сейчас ее несло по жизни, как песчинку. Сейчас она не была себе хозяйкой.
Пока Райс наблюдал за Сюзанной, взор его постепенно смягчался, теплел, и решимость уступала место сожалению. Он выглядел растерянным. С ним это случалось редко.