Рельсы

Мьевиль Чайна

Нападение завершилось также стремительно, как и началось. Шэм, дрожа, поднимался на ноги, грабители улепетывали со всех ног, его спаситель выкрикивал оскорбления им вслед, а Дэйби — храбрая и прекрасная мышка-телохранительница Дэйби, да благословят ее Каменноликие Боги острова Стреггей и да охранят ее от всяческого зла, — преследовала их так упорно, словно впрямь могла переловить их и съесть поодиночке, точно мух.

— Ты в порядке? — Юноша подошел к Шэму и помог ему отряхнуться. — У тебя

кровь.

— Ага, — сказал Шэм. Осторожно пощупал кровоточащую скулу пальцем. Ничего страшного. — Спасибо. Ага. Большое спасибо. — Парень покачал головой.

— Точно все в порядке?

Откуда Шэм знал, точно или не точно? Обрывки медицинских знаний вдруг всплыли у него в голове. Он даже удивился: оказывается, он что-то помнит. Итак, зубы. Все на месте, только слабый привкус крови во рту. Нос. Болит, но не шатается. Лицо поцарапано, только и всего.

— Да, все в порядке. Спасибо.

Парень пожал плечами.

— Хулиганье, — сказал он. — Они все трусы.

— Так говорят, — отозвался Шэм. — Но ведь должны где-то быть храбрые хулиганы; то-то, наверное, люди удивляются, когда встречаются с такими. — Он проверил карманы. Монеты были на месте. — Откуда ты знал, что они на меня нападут?

— О. — Парень вяло взмахнул рукой и ухмыльнулся. — Ну. — Он как-то застенчиво хихикнул. — Я сам не раз сидел в засаде, так что уж знаю, как это выглядит, когда один собирается напасть на другого.

— А зачем ты их остановил?

— Потому что восемь на одного нечестно! — Парень вспыхнул и на миг отвел глаза. — Я — Робалсон. Куда девалась твоя мышь?

— Улетела куда-то, как обычно. Потом вернется.

— Нам надо идти, — сказал Робалсон. — Скоро тут будут военные.

— Разве это плохо? — спросил Шэм.

— Да уж ничего хорошего! — Робалсон уже тянул его за собой. — Помочь они все равно ничем не помогут. А в неприятности впутают; а зачем тебе неприятности?

Шэм пошел было за ним, сконфуженный, но вдруг встал, зажмурился и вскинул руки.

— У них моя сумка, — сказал он. — Там вещи капитана. Мне за них голову оторвут.

Он стал озираться. Ему хотелось вернуть сумку, хотелось наказать грабителей, хотелось найти детей катастрофы, но в легких у него была пыль, во рту — горечь поражения, и он вдруг почувствовал себя таким беспомощным. «Ну же!» — подбадривал себя он. Пробовал силой мысли вернуть себе энергию. Не вышло.

— Я лучше пойду, — пробормотал он.

— Вот, значит, как? — сказал Робалсон ему в спину. — Брось, парень! — Но Шэм не отвечал. Не оглядывался. Как пришибленный, он плелся назад, к порту.

Чем дальше он шел, тем медленнее делались его шаги. Свежие ушибы болели, царапины саднили. Он спускался с холма к гавани, идя по улицам и ориентируясь по приметам,

которые сам не знал, когда успел заметить. Шэм старался растянуть свой путь как можно дольше. В этом он преуспел. Всю дорогу он думал о книгах. Вычислял, сколько они могут стоить.

Вдруг из-за поворота прямо перед ним вынырнул человек, прервав его мрачные размышления. Он замер. Это был Робалсон.

— Книги? — сказал Робалсон. Глядя Шэму прямо в глаза, он протянул ему сумку: в ней лежали все книги до единой, те самые, которые, как он думал, он потерял.

— Как ты их нашел? — спросил Шэм, обрушив сначала на Робалсона целый шквал изумленных благодарностей.

— Просто я знаю Манихики лучше, чем ты. Я бывал здесь раньше. Во-вторых, я видел твою мышь: она кружилась над чем-то, я подумал, не твои ли это книги, подошел посмотреть. Точно, они. Тех типов, которые на тебя напали, такие вещи не интересуют.

— Но они же дорогие.

— Эти ребята не настоящие преступники, краденого не сбывают. Так, вышли пару долларов раздобыть.

— А ты опять меня разыскал.

— Я же знаю, где гавань. Понял, что у тебя был тяжелый день, решил, что ты двинешь к дому. Ну, вот. — Робалсон поднял брови. Они смотрели друг на друга. — Ну, в общем, так, — сказал Робалсон. Он кивнул. — Рад, что ты получил книги обратно, — сказал он, наконец. И повернулся, чтобы идти.

— Подожди! — крикнул Шэм. Он забренчал мелочью в кармане. — Ты меня очень сильно выручил. Позволь мне… я хочу сказать спасибо. Ты, наверное, знаешь, где тут есть хороший паб или что-нибудь такое?

— Конечно, — сказал Робалсон. Ухмыльнулся. — Конечно, я знаю все лучшие места на Манихики. Ближе к гавани? Нам ведь потом обоим на поезда возвращаться.

Шэм задумался.

— Может, встретимся завтра, часиков в восемь? Сейчас у меня еще дела.

— В «Мусорщице». На улице Протокольной Бездны. В восемь. Буду ждать тебя там.

— А ты с какого поезда? — спросил Шэм. — Я с «Мидаса». Если вдруг что случится, я сам тебя найду.

— О, — сказал Робалсон. — Мой поезд… я тебе потом про него расскажу. Не у тебя одного есть секреты.

— Ну, какой? — настаивал Шэм. — Какого типа? Кротобой? Товарняк? Железноморский транспорт? Боевой? Сальважир? Кто ты?

— Какой, говоришь, поезд? — Робалсон шагнул к Шэму и глянул ему прямо в глаза. — Кто я такой? А как, по-твоему, почему я не спешу встречаться с военными? — Он прикрыл ладонями рот с двух сторон.

— Я пират, — прошептал он преувеличенно громко, ухмыльнулся, повернулся и был таков.

Глава 32