Рельсы
Шрифт:
— Капитан Напхи.
Пауза мучительно затягивалась.
— Я пойду, капитан? — сказал Шэм. «Но я же только начал! — подумал он. — Я заинтересовал тебя своей находкой! Мы уже почти договорились! Еще чуть-чуть, и мы бы куда-нибудь поехали!»
— Что ты хочешь рассказать мне, Стоун? — спросила капитан.
— Слухи, — ответил Стоун. Встретив взгляд Шэма, он показал глазами на дверь и чуть заметно наклонил голову.
Шэм все понял. Уныло повернувшись, он побрел к двери. По пути он пытался строить планы. Но тут что-то заскрежетало у него за спиной, и капитан Напхи окликнула
— Ну, раз слухи, — сказала она, — то с моей стороны было бы глупо полагать, что найдется хотя бы один рельсоход, который их вскоре не услышит. — И она показала на стул своим деревянно-железно-костяным пальцем. — А я не такая вредная, — добавила она, — чтобы заставлять его, или ее, изнывать от любопытства дольше, чем нужно. — Сердце Шэма сильно забилось, он поклонился, прошептал «спасибо» и сел. — Итак. Я благодарю вас за намерение передать мне то, что вы собираетесь мне передать, мистер Стоун.
— Ага, — сказал Стоун. Откашлялся. — За нами следят, — сказал он.
— Следят, — повторила Напхи.
— Верно. Точнее, за вами. Или, может, уже не следят, но следили. Знаете, капитан, я долго пролежал в койке там, в этом Боллоне. Потом, наконец, поднялся. — Он поерзал. — Ну, и стал помогать, то тут, то там. Познакомился с медсестрами. Еще кое с кем. Все привыкли, что я там ковыляю потихоньку. А я начал помаленьку разбираться в тамошних ходах-выходах, и…
— Прошу вас, — перебила его Напхи, — ускорить движение вашего состава к цели.
— Так вот, один продавец фруктов, с которым я там познакомился, спросил меня как-то, кто, мол, мои друзья. — Стоун едва не заикался, тараторя. — Говорит, есть, мол, люди, которые интересуются, что со мной стряслось. С нами. Вынюхивают. Говорят, от кого-то что-то слышали, — одна женщина слышала, будто мы нашли… — Тут он покачал головой и пожал плечами.
Шэм судорожно сглотнул и тоже пожал плечами. «Я ничего не знаю!» — чуть не выкрикнул он вслух.
— Спрашивали про наш маршрут. Про ту развалину. Про команду. Про вас спрашивали, капитан. Сначала я подумал, что это все так, ерунда.
— Но… — продолжила Напхи.
— Но. В общем, сел я на тот поезд, на почтовый, значит, а через пару дней смотрю — за нами другой состав, маленький. Далеко, в нескольких милях. Хороший локомотив, один вагон, на чем он ехал, я не знаю, но дыма от него почти не было. В общем, качество по высшему разряду. Уж я-то хорошую машину отличу с первого взгляда, а тот несся как бешеный. И все равно все время оставался позади. Слишком долго не мог нагнать. Но даже тогда я еще ничего такого не подумал. Да и поезд все-таки скрылся. Только потом я его снова увидел. И не одного. Мы были на голой равнине. Ни холмов, ни деревьев, вообще ничего. Негде спрятаться. И тут я увидел его, а за ним другой. Тот шел еще дальше.
— И оба шли за тобой, — сказала капитан. — Предположим, что так оно и было, но какой им от этого прок? Они ведь знали, куда ты едешь, не так ли?
— Они знали, куда я сказал, что еду, капитан. И я правда туда ехал. Но, может, они решили, что я еду совсем не
— Спасибо тебе, Ункус Стоун, — сказала, наконец, капитан. Кивнула. — Так-так. Ну, что бы себе ни думали наши подозрительные хвосты, они будут разочарованы. В конце концов, никаких секретов, способных заинтересовать их, у меня нет. Однако. — Напхи выпрямила спину и шмыгнула носом. — Вокруг нас заклубились слухи. Слухи и ложь. А это значит, что нашим тайным провожатым, кто бы они ни были, не составит труда выследить нас вновь, как только мы куда-нибудь соберемся. А я собираюсь, и в ближайшее время. Хотите пойти со мной?
— Снова в рейс, капитан? — переспросил Стоун. — Большая честь для меня. — Он сглотнул. С его нынешними ногами Стоуна уже не взяли бы на первый попавшийся поезд. Напхи шла ему навстречу, чего многие капитаны на ее месте не сделали бы. — Значит, снова на юг? — переспросил Стоун. — Охотиться на тамошних великанов?
— Разумеется. Ведь это наша работа. Но, возможно, новая поездка окажется длинной, длиннее, чем обычно. Неизвестно, куда она нас заведет и каким маршрутом.
Но Шэм, проследив, как она смотрит на лапку Дэйби, почему-то догадался, куда именно будет лежать их путь. По крайней мере, сначала. От волнения сердце в его груди забухало. Под ребрами защекотало, как если бы туда пробралась Дэйби и начала махать крыльями.
Глава 26
«Были?..»
Ведение бортового журнала — дело необходимое. Хороший офицер не отлынивает от выполнения этой задачи; напротив, любой подобный документ, будь он набран на цифровой машине, написан на тонкой бумаге от руки или сплетен из шнурков, перевязанных условными узелками, как это принято у народов северного рельсоморья, рассматривается им как продолжение собственной памяти. Подробное описание того, что уже сделано, и того, что еще предстоит, помогает сосредоточиться на причинах и следствиях.
Увы, ведением бортового журнала порой пренебрегают. Многие с удовольствием описывают в них встречи с огромными хищниками или добычей, пересказывают драматические эпизоды погони за кротом и откровения, явленные в процессе охоты. И совсем другое дело, когда много дней подряд ничего не происходит, когда поезд идет и идет себе по рельсам, а команда только и делает, что драит палубу, а за бортом нет ничего примечательного, только рельсы, да шпалы, да стрелки, да переходы пути, и поезд никуда не прибывает. В такие дни офицер, отвечающий за бортовой журнал, нередко делает ошибки, а то и вовсе не открывает его. Вот тогда, после многих дней бессобытийности, и появляются записи вроде «Были?..»
И все же иногда не только недостаток внимания порождает неуверенность. И даже сомнение. «Мидас» снова готов пуститься в путь. По маршруту, отличному от того, который был предопределен для него изначально. А все из-за хитроумного и крайне своевременного вмешательства Шэма.
Ему самому трудно поверить, что причина столь значительного отклонения в нем. Он так напуган собственной хитростью, что даже не понимает, как все вышло. Не понимает, как это он едет теперь туда, куда хотел.