Ректор поневоле
Шрифт:
— Поругались? — сочувственно поинтересовался Адам.
— Что?! Нет!
— Не нервничай, — попятился он. — Милые бранятся — только тешатся. Помиритесь!
— У тебя медовые булки есть? — сквозь зубы спросила я.
— Булки? Нет. А что? — опешил трактирщик.
— А где купить?!
— Н-не знаю.
Не ответив, моё взбешённое высочество, чеканя шаг, вышло на улицу. Только тут я позволила себе глухо выругаться: это ж надо было так глупо сесть в канаву!
— Не парься! — раздался за спиной хрипловатый голос
— Если и ты начнёшь мне рассказывать про несерьезность ссор между влюблёнными… — с угрозой прошипела я.
— Вообще-то, я хотел сказать, что глупость, ляпнутую по пьяни, никто на трезвую голову всерьёз не воспримет. Народ забудет о вашей мнимой помолвке уже к утру.
— Забудут они, как же, — проворчала я, понемногу успокаиваясь.
— Забудут, — уверено повторил он. — А ты медовые булки любишь?
Волей-неволей пришлось кивнуть.
— Тогда пошли, покажу тебе, где пекут лучшие медовые булки в храмовом городе.
— Все лавки на площади уже закрыты.
— Во-первых, — усмехнулся Никс, — на площадь мы и не пойдём. А, во-вторых, мне — откроют.
Я на мгновенье замешкалась. Пойти с ним? А если он всё-таки знает, кого случайно спас вчера, и сейчас приведёт меня прямо в ловушку? Хотя, не мне ли хотелось выяснить правду? Более подходящий случай вряд ли представится. А если таки крысоловка… Ну, что ж, тогда я в неё попадусь. Посмотрим, справится ли кот с такой добычей. Тем более, что теперь-то я не позволю застать себя врасплох, а порт-ключ из любой точки доставит меня в академию, и антимагические сети ему не помешают.
— А пошли, — решилась я. — Никогда не пробовала медовые булки храмового города.
Откровенно говоря, моё высокородное высочество вообще никакие медовые булки не пробовало и только сегодня о них услышало, но об этом спокойно улыбающемуся чернаку знать было совсем не обязательно.
— Спорим, лучше тебе не попадались, — снова улыбнулся Никс, приглашающее взмахнув рукой в сторону узкой тёмной улочки, уводящей в противоположном от Главной площади направлении.
— Посмотрим, — вернула улыбку я, сжимая в кулаке порт-ключ. Рисковать, что из-за моей глупой храбрости пострадает Оли, моё слегка подрастерявшее излишнюю самоуверенность высочество не хотело, а потому собиралось сделать всё возможное, чтобы моя и, соответственно, её шкурки остались в целости.
Чернак вёл меня какими-то тёмными подворотнями и переулками, о существовании которых я даже не подозревала. Пару раз моё несдержанное высочество даже сплетало огненный шар, считая, что вот этот-то тёмный проулок точно станет упомянутой крысоловкой. Но очередное идеальное место для нападения мы проходили спокойно, только Никс удивлённо косился на боевые плетения в моих ладонях. Приходилось с извиняющейся улыбкой блеять что-то невразумительное про дурные привычки.
— Родню мне только не пугай
Причина была вполне адекватной: чернак отодвинул доску в заборе и галантно предложил мне пойти вперёд. В дыру просматривалась исключительно тьма, без каких либо вкраплений света. Даже ночное светило, как по заказу, скрылось за какой-то тучей. Кто же мог предположить, что за забором обнаружится не банда головорезов, а чистенький ухоженный дворик размером с носовой платок?
— Калитка с другой стороны, обходить — долго, — пояснил переселенец, постучав в дверь дома.
Несмотря на поздний час, открыли нам почти сразу. Скрипнуло где-то в стороне смотровое окошко, но едва гостя опознали, дверь распахнулась, и на пороге показалась молодая женщина. К моему удивлению, она не оказалась ни заспанной, ни полуодетой, как положено порядочным людям в половине четвертого утра, будь они хоть трижды переселенцы.
— Никс! — воскликнула она, обнимая чернака. — О, а кто это с тобой?
— Рагетта, — ухмыльнулся тот и, повернувшись ко мне, добавил, — А эта невоспитанная особа, забывшая представиться — моя сестра Ниса.
— Очень приятно, — отозвалась я, всё меньше понимая, что вообще вокруг меня происходит.
— Она из благородных, что ли? — тихо, с едва заметной опаской уточнила хозяйка, пропуская нас в просторную прихожую, служившую одновременно гостиной.
— Да что ты, — рассмеялся Никс. — Такая же, как мы: из простых.
Я вскинулась было, как это, меня приравняли к чернакам, но вовремя успела прикусить язык.
— Мы с Рагеттой поспорили. Я пытаюсь убедить её, что у тебя лучшие медовые булки в храмовом городе.
— Ну, раз медовые булки любит, значит, из нормальных, — успокоилась Ниса и на меня посмотрела уже куда дружелюбнее. Правда, и совершенно непонятной заинтересованности в её взгляде прибавилось. — Благородные, они плебейские радости не жалуют, тем более, когда эти радости с нашей родины…
Тут уж меня перекосило окончательно. Пришлось отвернуться и с преувеличенным вниманием уставиться в стену. Благо, там висели какие-то детские каракули в рамочках, иначе мой внезапный интерес к обоям вызвал бы закономерные подозрения даже у последнего идиота.
— Нравится? — хозяйка встала рядом, с гордостью любуясь примитивными картинками. — Это наша старшая рисует. Никакой магичести у неё, слава Создателям, нет, а вот рисовать — любит.
— Красиво, — вынуждена была ответить я.
— Вот и я говорю, — подхватила женшина. — Глядишь, на будущий год в общину…
— Ниса! — поспешно перебил Никс. — Мы только за булками зашли. А так — поздно уже. Мне бежать пора.
— Ах, ну, да. Я-то, как мы пекарню открыли, по другим часам живу. Посиди тут немного, сейчас принесу. Муж должен был уже печь освободить. На твою долю собрать?