Ректор поневоле
Шрифт:
Мебельщик увел приблуду вглубь лавки, а я, чуть сдвинувшись в сторону, чтобы не быть слишком заметной с улицы, продолжила свои наблюдения.
Вид отсюда открывался практически на всю площадь. Даже край портальной арки виднелся за памятником какому-то из моих предков. А чернак упорно маячил у постамента, разглядывая затейливую вязь каменного кружева. Поверить в его тягу к прекрасному мешало только то, что он то и дело оглядывался по сторонам, в основном в направлении мебельной лавки. С возрастающим напряжением я наблюдала за этими ужимками, уже совершенно не веря в случайность этой встречи.
Через несколько
В ладони впились сотни миниатюрных иголочек, разгоняя кровь в предчувствии схватки. Как так? Среди бела дня они решились напасть на дочь Правителя? В том, что слежка как-то связана с ночным нападением и странным утренним происшествием, я уже не сомневалась. Как и в том, что на этот раз стесняться и следовать традициям не буду, а сразу пообрываю негодяям ноги. Со мной была Оли, и подвергать её опасности, расшаркиваясь со всякими замшелыми суевериями, я не имела ни малейшего желания.
— Я выбрала! — словно почувствовав, что моё взбешённое высочество думает о ней, рядом нарисовалась мелкая.
— Отлично, — не отрывая глаз от фигуры преследователя, я заплатила озвученную сумму и, призвав духа, отправила покупки вслед за одеждой.
— Что-то случилось? — тут же почувствовала моё изменившееся настроение Оли. — Это не я! Честное слово!
— Знаю, что не ты, — хмыкнула я, крепко беря её за руку. — А кто, мы сейчас и посмотрим.
Глава 11. Профессора, студиозы и прочие заговорщики
Что такое главная площадь храмового города? По сути своей, это почти квадрат с четырьмя храмами по углам, каждый из которых посвящён одному из Создателей. По трем сторонам между ними размещались дорогие лавки и таверны, а четвертую занимал небольшой сквер. Ближе к центру торчал высокий постамент с памятником кому-то из моих предков, кажется, прадеду. Чётко между ним и ажурным заборчиком сквера и находилась арка портала, куда я так стремилась.
А вот сумеет ли моё встревоженное высочество там оказаться, всё ещё оставалось под большим вопросом. Обложили меня качественно и со знанием дела. Давешний соглядатай так и маячил под памятником, болтая с очередным соотечественником. В его полную беспечность мешало поверить только то, что он уже дважды успел взглянуть в нашу сторону с тех пор, как мы вышли из лавки мебельщика. С полдюжины чернаков собрались у кованой ограды сквера. Даже на деревьях я заметила двоих, что и вовсе не вписывалось ни в какие рамки. Слава Создателям, оружия ни у кого из них я не видела, но это слабое утешение. Чернаков было слишком много: навалятся скопом, и не поможет мне никакая магия, учитывая семенящую рядом Оли.
— А почему храмы Создателей такие разные? — вклинился в мои мысли голосок приблуды.
— Так и сами Создатели не близнецы, — невнимательно отозвалась я, с возрастающим беспокойством наблюдая, как крупный, похожий на низкорослую гориллу чернак слева поднимает с земли какой-то мешок.
— А почему богов пять, а храмов всего четыре? — не успокаивалась мелкая.
— Потому что Создателей именно четверо, — отмахнулась я.
— А откуда тогда взялась Безымянная?
— Оли, давай, я тебе как-нибудь в другой раз об этом расскажу, —
Коротко оглянувшись, я убедилась, что и пути к отступлению ифитовы переселенцы перекрыть не забыли. Следом за нами к порталу спешили сразу трое, и в руках у них были плотно набитые чем-то мешки.
— А когда? — девчонка оставалась верна себе, тут же потребовав конкретики.
— Вечером, — ляпнула я первое, что пришло в голову.
Десять шагов до портала. Похожий на гориллу чернак бросил свой мешок и рванул нам наперерез.
— Так Вы же вечером уходите, — продолжала зудеть приблуда.
— Немного задержусь.
Пять шагов. Перед порталом нарисовались два переселенца с каким-то ящиком и, с заметной неприязнью поглядывая в мою сторону, начали что-то из него вытаскивать.
— Честно? А то учитель Ронд на меня за такие вопросы только линейкой махал.
— Что ж так? — я почти не понимала девчонку, вслушиваясь в шаги за спиной и пытаясь одновременно удержать в поле зрения компанию чернаков перед порталом и бегущую «гориллу».
Два шага. Правую руку согрело боевое плетение, наполняя ладонь пульсирующей плазмой.
— Лерра! Постойте, высокочтимая лерра! — «горилла» остановился перед нами, безуспешно пытаясь отдышаться.
Легкий щит едва заметной дымкой окутал мелкую, и я холодно посмотрела на крикуна, ожидая продолжения.
— Простите, высокочтимая лерра, — зачастил он, с опаской поглядывая на огненный шар в моей руке. — Мы только завершим объединение плетений, и Вы сможете пройти.
Моё опешившее высочество молчало, как рыба: этот нахал просит меня подождать, пока они закончат устанавливать свою ловушку? Он, что, ещё больший идиот, чем все прочие чернаки?! Ну, или почти все: мне некстати вспомнился Никс. Вот уж кого никак нельзя было назвать идиотом.
— Это всего на пять минут, высокочтимая лерра! — заныл он, видя, что я не отвечаю. — Если сейчас разорвать контур, то всё придётся начинать сначала. А празднества начнутся уже через несколько часов. Мы просто не успеем!
— Празднества? — тупо переспросила я.
— Ну, да, — растерялся «горилла». — День Пришествия…
И тут на ступенях постамента вспыхнули и замигали огоньки. Секунду спустя ограда сквера, деревья и близлежащие лавки украсились такими же. При свете дня выглядели они тускловато, но ночью это должно было превратиться в потрясающее зрелище.
— Всё, высокочтимая лерра, — с заметным облегчением выдохнул чернак, отступая в сторону. — Благодарю Вас за терпение!
— Ух, ты! — приплясывала рядом Оли, дергая моё ошалевшее высочество за руку. — День Пришествия! У нас в посёлке медовые булки всегда пекли! А здесь их делают?
— Что? — отмерла я.
— Булки с мёдом.
— Наверное…
В состоянии, близком к прострации, я, волоча за собой вертящую головой приблуду, беспрепятственно поднялась по ступеням портала.
Последний остававшийся там чернак низко поклонился, подхватив пустой мешок и отступая в сторону. Всё еще ожидая какой-нибудь подлянки, я помедлила, прежде чем ступить в дымку портала, но никто и не думал на меня нападать. Глухо выругавшись, моё дрожащее от пережитого напряжения высочество погасило огненный шар и шагнуло вперёд.