Ректор поневоле
Шрифт:
— А что это вы, добрые люди, одиноких девушек обижаете? — прежде, чем я успела среагировать, к шагам добавился голос. Хрипловатый, да ещё и с гадким чернакским акцентом. Но в тот момент мне показалось, что ничего прекраснее я в жизни не слышала.
— А тебе какое дело, добрый человек? — проворчал верхолаз. — Иди, куда шел, а то и тебя заодно обидим.
Я скосила глаза на нежданного защитничка. Да. Я бы на месте разбойников тоже не впечатлилась: ростом чуть выше меня, а мое высочество высоко только титулом, Худосочный, как все чернаки, да ещё и безоружный. И то, что он магик, как и
Видимо, те же мысли посетили и грабителей, потому что они одновременно бросились на нас, а горбун рванул вверх арбалет, целя уже не в меня. Чернак вскинул руки, отправляя в полёт искру какого-то незнакомого плетения, одновременно с этим я отбила клинком болт, летевший ему в грудь. Скажи я кому, что спасла чернака, мне же не поверят…
А дальше всё завертелось в безумном и совершенно непонятном водовороте. Для начала громилы с сетями вдруг заскользили на ровном месте, путаясь в собственных ногах и, грязно ругаясь, повалились на мостовую. И тут же инстинктивно, честное слово, думать, что именно делаю, времени у меня не было, я отправила в больше не прикрытого чужими спинами горбуна парализующее плетение. Силы в этот удар моё успевшее попрощаться с жизнью высочество вложило немеряно, и урода буквально впечатало в стену.
Двое громил, меж тем, уже копошились в глубокой пузырящейся луже. Откуда она взялась, было непонятно, ведь ещё пять минут назад я отступала по сухой мостовой. Мерзавцы, позабыв про сети, безуспешно пытались подняться, взбивая ручищами и сапогами густую белую пену. Подавив неуместный смех, хорошо смеётся тот, кто смеётся живым, я выдернула из ближайшего забора штакетину и, подцепив, отшвырнула в сторону сначала одну, а потом и другую антимагические сети. И только после этого моё обозлённое высочество с садистским удовольствием бросило в лужу замораживающее плетение. Оба негодяя послушно вмёрзли в лёд.
— Ближе не подходи — скользко, — предупредил чернак.
Но я уже и сама видела отполированные до зеркального блеска камни мостовой. Что же такое он использовал, чтоб уронить нападавших? Я кое-как подавила неуместное любопытство и с кривой усмешкой посмотрела на пленников.
— Поговорим, горемычные?
Верхолаз только злобно зыркнул в мою столону, а второй громила, вмерзший в лёд, кроме одежды, ещё и кудлатой бородищей, промычал что-то невнятное, но явно очень грубое.
— Кто вас послал? — рыкнула я, раздумывая, чем бы таким их приложить побольнее.
И тут меня настигла очередная неожиданность.
Вместо того, чтобы ответить на мой вопрос или, хотя бы, просто выругаться, оба бандита вдруг синхронно захрипели.
— Это ещё что?! Ну-ка, прекратили спектакль! — забеспокоилась я, видя, как быстро синеют немытые рожи и глаза выкатываются из орбит.
Минуту спустя в замёрзшей луже лежали два трупа. Уже послужившей мне сегодня штакетиной я потыкала сначала одного, потом другого. Грязные душонки действительно отлетели в Бездну. Я призадумалась. Кто бы ни нанял этих мерзавцев, он хорошо подстраховался. Обычная фраза активировала или
— Смотри! — воскликнул чернак, показывая куда-то вперед.
Я подняла голову и поняла, что только что упустила последний шанс узнать, кто стоит за этим наглым покушением. Очнувшийся горбун воспользовался тем, что и я, и чернак глазели на мертвецов, и уже на большой скорости поворачивал за угол, а на плече у него болтались обе антимагические сетки.
Я глухо выругалась.
— Что им было надо?
— Ифит их знает, — я разочарованно пожала плечами и, погасив уже ненужное в рассветной серости осветительное плетение, протянула чернаку руку. — Рагетта.
— Никс.
— Чудные у вас имена.
— Нам ваши тоже чудными кажутся, — ухмыльнулся он.
— Тоже верно.
— Ладно, Рагетта, пора мне.
— Что, даже вина не выпьешь? — удивилась я, но, взглянув на розовеющий край неба, кивнула. — Да, ты прав. Поздно уже.
— Скорее, рано, — снова хмыкнул он.
— Тогда в другой раз.
— Всегда рад.
— И когда будем пить за спасение невинной девы?
Похоже, меня нагнал отходняк после схватки — расставаться с весёлым чернаком совершенно не хотелось.
— А как встретимся, так и будем. Я у Адама не в первый раз был, и, думаю, не в последний. Это дебет с кредитом не сходятся, а человек с человеком всегда сойдётся.
Я расхохоталась, а он, взмахнув рукой в знак прощанья, развернулся и быстро зашагал к центру. Отсмеявшись, моё повеселевшее высочество снова взглянуло на занимающийся рассвет и почти бегом понеслось на портальную площадь. Если я хотела поспать хоть пару часов, прежде, чем снова воевать с неугомонными студиозами, мне стоило поторопиться. А кто такой таинственный чернак, я всё равно узнаю. И не важно, что лица его я практически не видела. Случайных людей в трактире «У наёмника» не бывает. Кто-нибудь, да сможет рассказать Рагетте, что за ловкий переселенец вдруг пристрастился к кислому вину Адама.
Глава 9. Сюрприз в трубе
Утро началось с безумного грохота. Я подскочила с постели и, путаясь в подоле ночной сорочки, вылетела в кабинет. В камине сидело нечто, перемазанное сажей, и издавало хрюкающие звуки.
— Ты кто такой и зачем сюда влез?! — рявкнула я, на всякий случай активировав ещё и щит.
— Это не я. Оно само! — тут же заявила неведомая зверушка, продолжая при этом хрюкать.
Я замотала чумной со сна головой. Что-то знакомое почудилось мне в этих словах, но что именно, я никак не могла сообразить.
— Там что-то шкрябалось. Я подумала, что птица в трубу упала. У нас в селении такое бывало. Ну, и полезла посмотреть. А оно как бухнет, да как посыплется… Я честно ничего не трогала! Оно само, Аленна!
— Оли! — наконец дошло до моего одуревшего высочества.
— А я чего? Говорю же, оно само! — тут же набычилась девчонка, и я даже удивилась, что не узнала её сразу. Наверное, свою роль сыграло то, что с постели-то я соскочила, а вот проснулась несколько позже.
Она снова хрюкнула, а потом рассмеялась в голос.