Ректор поневоле

Никитина Анастасия

— А Правитель?

— А Правитель объявил траур и награду за головы негодяев, — криво улыбнулась Ниса. — Разумеется, никого не нашли. Зато под предлогом этого нападения казнили последних соратников отца.

— Подожди, — замотала головой я. — Так это твой отец мозгами поехал?!

— Еще не поняла? Мой отец не взошел на трон. Старый правитель не мог подавить восстание — силы были слишком неравными. Да и ненависть к нему просто зашкалила. И он поступил хитрее — занял место отца, нацепив его личину.

— Да какую личину?! У вас же нет магов!

— Магов нет, зато техники хватает. Вы, белаки, со своими магическими

штучками даже не представляете, на что способен умелый хирург, это такой особый целитель, и хорошие заживляющие настойки. Да и магическими зельями старый маразматик не брезговал, иначе, как он умудрился проскрипеть почти тысячу лет. Чернаки без Дара живут не дольше пятисот, и то это уже глубокая старость.

— И откуда бы он взял магические… — начала было я, и тут же оборвала саму себя. — Ах, да. Контрабандисты.

— Которые сказка, ага, — кивнула Ниса.

Успокоительное зелье действовало, и гостья уже не пыталась рухнуть на колени через каждые два слова. Даже голос ее звучал почти спокойно и отстраненно. Только пальцы мелко подрагивали, и иногда стекала по щеке одинокая слезинка.

— В общем, несколько месяцев мы прятались в лесу. Старый денщик учил меня не отличаться от простолюдинов и ждал, пока огрубеют мои руки. Ближе к зиме мы вышли в полузаброшенное селение. Он отставной солдат, а я его дочь. Там я и жила почти двадцать лет. Медовые булки научилась печь… Вкусные, правда?

— Да, — не задумываясь, солгала я.

— Я медовые булки тоже люблю! — при упоминании вожделенного лакомства на пуфике зашевелилась Оли, о присутствии которой мое склерозное высочество умудрилось забыть. — Научите меня?

— Научу, — улыбнулась Ниса. — Это несложно.

Пока они обсуждали сравнительную характеристику разных видов меда, я мысленно пожалела, что поставила Русу высший бал по зельеварению. С концентрацией паршивец таки напутал. А в результате мое невнимательное высочество напоило гостью не успокоительным, а каким-то пофигистительным зельем. Иначе с чего бы она, ввалившись сюда в истерике, сейчас с таким энтузиазмом обсуждала выпечку.

— Ниса, — я прервала увлекательную лекцию о вымачивании сырого теста в меду. — Ты, кажется, хотела рассказать, как оказалась на Белом континенте.

В глазах женщины отразился откровенный испуг:

— Это как же я так?..

— Ничего. Рассказывай, — попросила я, не дожидаясь, пока взгляд, направленный на бутылочку с остатками зелья, превратится из подозрительного в уверенный.

— Да про меня уже и нечего. Мы жили тихо, но кто-то что-то все-таки прознал, и в селение зачастили монхи из Ордена Справедливости. Как раз тогда мы и получили весточку от Никса. А потом умер мой названый отец. Его избили так называемые монхи. Было страшно, но уходить — некуда, да и опасно. Исчезни я, и сразу стало бы понятно, что подозрения не напрасные. А два месяца спустя шхуна контрабандистов забрала меня из гавани. Где Никс нашел деньги, чтобы заплатить им, я не знаю до сих пор. Он так и не признался. Когда мы отплывали, я видела над верхушками леса зарево пожара — ищейки уничтожили селение.

— А как он тебя нашел, — уточнило мое все еще не способное поверить в такую фантастическую историю высочество, — если даже Правитель со своими ищейками спасовал?

— Ритуал на крови. Подробностей я не знаю.

Она не знала, зато знала я и невольно поежилась. Подобные ритуалы никто не проводит, хотя

бы потому, что они крайне опасны. Грубо говоря, магик отдает Бездне почти всю свою кровь, чтобы на время превратиться в подобие духа-охранителя.

— Понятно…

— Когда я приехала сюда, Никс отдал капитану вторую половину обещанной суммы, а мне — свиток из Академии. Правда, я стала моложе на полсотни лет и превратилась из старшей сестры в младшую, зато могла не бояться неожиданной проверки документов. Хотя, надо признать, они мне понадобились, только когда я лавку в храмовом городе открывала.

— И откуда у него такие бумаги? — нахмурилась я.

— Девушку никто не трогал! — замахала руками Ниса. — Просто тем, кто живет в дальних селениях, документы не особо нужны. Никс купил ей дом и земельный надел, и она с радостью отдала ненужный диплом. Мы потом с ней познакомились, и как раз с ее пасеки привозят мед в мою булочную!

— Значит, на Белом континенте есть две Нисы? — невольно улыбнулась я ее искреннему возмущению, пробившемуся даже сквозь творение криворукого Руса.

— Думаю, гораздо больше. На Черном континенте это довольно распространенное имя, — развела руками она. — Но на суде я скажу, что украла бумаги. Так и знай!

— На суд тебя пока никто не приглашает, — буркнуло мое разом растерявшее веселость высочество. — Как ты здесь оказалась, ясно. Никс, я так понимаю, затесался в группу чернакских магиков, которых отправляли к нам, умудрившись как-то сбежать от свихнувшегося папашки.

— Да не отец нам этот мерзавец!

— Да, да, — отмахнулась от деталей я, пытаясь выстроить из сумбурного рассказа цельную картинку. — В общем, вы оба оказались здесь. Но у Никса-то документы нормальные. Где он нашел неприятности на собственную… Кхм… Голову?

— Вот она, неприятность. Сидит прямо передо мной, — проворчала Ниса. — У нас и в мыслях не было возвращаться на родину. Никс… Он считал, что своим появлением только спровоцирует новую гражданскую войну. Мстить брат не хотел. «Моя месть слишком дорого обойдется всем: и врагам, и друзьям», — так он всегда говорил, если у нас вдруг заходил разговор об этом. А я… Я просто боялась, предпочитая живого брата-сторожа мертвому брату-принцу. Все улеглось. Только год назад, когда до нас дошли слухи о новой гражданской войне, он забеспокоился. Но мне удалось уговорить его не лететь сломя голову в ловушку. Но нет, Никс встречает некую наемницу Рагетту. И через несколько месяцев все полетело кувырком. Он вдруг сорвался и уплыл с контрабандистами на Черный континент, хотя уж мы-то с ним прекрасно знали, что ни о какой «победе магиков» не может быть и речи. Просто старый мерзавец использовал испытанную уловку, чтобы разделаться с недовольными.

— Понятно, — проговорила я, изо всех сил пытаясь скрыть плещущийся в горле ужас. — А чем ему могу помочь я? На Черный континент наша делегация отправится не раньше осени…

— Какая делегация? — опешила Ниса.

— Так… Об этом потом. Ты пришла и просила помочь. Что мне сделать?

— Я узнала, что старый мерзавец прибыл в столицу, — медленно, взвешивая каждое слово, заговорила черначка. Она снова смотрела на меня недоверчиво, словно разом припомнила все мои явные и мнимые прегрешения. — Уж не знаю, зачем, но это и не важно. Но я хотела попросить ректора Аленну узнать о судьбе ее бывшего сторожа. А теперь даже не понимаю, могу ли я о чем-то просить…