Рэкетир
Шрифт:
— Уверен, у вас обширное досье.
— Ты пытался помочь Джекилу?
— Когда?
Изображая разочарование, агенты переборщили. Оба потянулись к своим стаканам с «Ред булл», Делок заел разочарование печеньем. На тарелке оставалось еще штук десять, рядом стоял полный кофейник. Казалось, они готовы допрашивать Рукера всю ночь.
— Хватит юлить, Куинн, — сказал Панковиц. — Мы выяснили, что Джекила взяли в Роаноке с большой партией кокаина. За это ему светило много лет. Вот мы и спрашиваем:
— А то как же! Он родственник, часть бизнеса, попался при исполнении своих обязанностей. В таких случаях семья никогда не сидит сложа руки.
— Ты нанял адвоката?
— Да.
— Сколько ты ему заплатил?
Немного подумав, Куинн ответил:
— Точно не помню. Кучу наличных.
— Ты расплатился с адвокатом наличными?
— Чем же еще? Закон не запрещает наличные, если я ничего не путаю. Мы не пользуемся банковскими счетами, кредитными картами — всем, что может отследить ФБР. Только звонкая монета!
— Кто дал тебе деньги для адвоката?
— Без комментариев.
— Может, Ди Рей?
— Без комментариев.
Панковиц не спеша достал папочку и вынул из нее листик.
— А вот Ди Рей говорит, что это он дал тебе в Роаноке денег.
Куинн покачал головой и осклабился — крайняя степень недоверия.
Панковиц в ответ предъявил цветную фотографию размером восемь на десять: Ди Рей в окружении агентов ФБР, в наручниках, с разинутым ртом и сердитым лицом.
— Мы навестили Ди Рея через час после твоего ареста. Знаешь, он разговорчивый! Куда разговорчивее тебя.
Куинн глазел на фотографию и не находил слов.
«Морозильник», четыре часа утра. Виктор Уэстлейк снова встал и походил по комнате. Это был его способ борьбы со сном. Остальные четыре агента бодрствовали благодаря безрецептурным амфетаминам, «Ред булл» и кофе.
— Как же они тянут! — не удержался один.
— Это называется обстоятельность, — сказал другой. — Они его изматывают. Он говорит уже семь часов — вот что невероятно!
— Не хочет в окружную тюрягу.
— Его можно понять.
— Думаю, его разбирает любопытство. Игра в кошки-мышки. Как много нам известно?
— Им его не провести, слишком хитер.
— Они знают, что делают, — подытожил Уэстлейк. Перестав расхаживать, он налил себе кофе.
В Норфолке Панковиц тоже плеснул себе кофе и спросил:
— Кто привез тебя в Роанок?
— Никто, сам приехал.
— На какой машине?
— Не помню.
— Врешь, Куинн. Тебя привезли в Роанок за неделю до седьмого февраля. Вас было двое. У нас есть свидетели.
— Значит, ваши свидетели врут. Вы врете, все врут.
— Ты купил «хаммер» девятого
— Не помню.
— Не помнишь, кто тебя привез?
— Вообще ничего не помню. Я был с похмелья, еще полупьяный.
6
Система взаимозачета, позволяющая наиболее выгодно произвести обмен старых автомобилей на новые.
— Брось, Куинн, — сказал Делок. — Все это вранье уже смешит. Что ты скрываешь? Если бы ничего не скрывал, то столько не врал бы.
— Что вы хотите узнать? — всплеснул Куинн руками.
— Откуда ты взял столько денег, Куинн?
— Я наркодилер. Почти всю жизнь этим занимаюсь. И сидел за то же самое. Мы купаемся в наличных, едим наличные, усекли?
Панковиц покачал головой.
— Ты же сам утверждаешь, Куинн, что после побега не так уж много работал на свою семью. Они тебя боялись, верно? Я правильно понял? — Он посмотрел на Делока, поспешившего подтвердить правоту партнера.
— Семья тебя остерегалась, — подхватил Делок, — вот ты и стал мотаться на юг и обратно. Говоришь, заработал примерно сорок шесть тысяч, но мы знаем, что это неправда, ведь ты потратил двадцать четыре тысячи на «хаммер», а у тебя на складе мы нашли еще сорок одну тысячу.
— Ты набрел на денежки, Куинн, — заключил Панковиц. — Что ты скрываешь?
— Ничего.
— Тогда зачем врешь?
— Все врут. Я думал, здесь мы согласны.
Делок постучал по столу костяшками пальцев.
— Вернемся на несколько лет назад, Куинн. Твой племянник Джекил Стейли сидит здесь, в Роаноке, в следственной тюрьме, и ждет суда. Ты заплатил его адвокату кругленькую сумму наличными за юридические услуги, верно?
— Верно.
— А может, не только ему? Может, отслюнил еще немного на смазку системы? Дал взятку, чтоб суд проявил к мальцу снисхождение? Нет, Куинн?
— Нет.
— Ты уверен?
— Конечно, уверен.
— Перестань, Куинн!
— Я заплатил адвокату наличными. Я полагал, что это будет его гонораром. Это все, что я знаю.
— Кто был судьей?
— Не помню.
— Судья Фосетт — это имя тебе что-нибудь говорит?
Куинн пожал плечами:
— Может быть.
— Ты был на процессе Джекила?
— Был, когда ему влепили восемнадцать лет.
— Тебя удивил такой приговор — восемнадцать лет?
— Вообще-то да.
— Ему должны были дать гораздо меньше, правда?