Рэкетир
Шрифт:
Тщательно осмотрев карабин, агенты сразу предположили в нем орудие убийства судьи Фосетта и Наоми Клэри.
Один из ключей предназначался для ячейки в складском блоке в двух милях от стоянки. В ящике кухонного стола агент нашел два больших конверта с различными документами. Один из них представлял собой подписанный Джеки Тоддом полугодовой договор об аренде модуля на мини-складе Мейкона. Старший следственной группы позвонил в Роанок дежурному судье и получил по электронной почте ордер на обыск.
Среди бумаг находился выданный в Северной Каролине Джеки Тодду
Вооруженные свежим ордером на обыск, два агента проникли в маленький модуль Джеки Тодда на минискладе Мейкона, под бдительным наблюдением самого мистера Мейкона. Цементный пол, некрашеные шлакобетонные стены, голая лампочка под потолком. У стены стояли пять картонных коробок. В них лежали старая одежда, пара грязных солдатских башмаков, девятимиллиметровый пистолет «глок» со спиленным регистрационным номером и металлическая коробка, набитая купюрами. Агенты забрали все пять коробок, поблагодарили Мейкона за гостеприимство и были таковы.
В это время Джеки Р. Тодда проверяли по компьютерной базе Национальной информационной криминальной системы. В Роаноке, Виргиния, многим было не до сна.
В полночь Куинна перевели в соседнюю комнату и представили специальным агентам Панковицу и Делоку. Те сразу объяснили, что всегда допрашивают беглых заключенных. Предполагалась рутинная беседа, легкая попытка прояснить кое-какие факты — их любимое занятие, кто же откажется посудачить с беглецом и узнать все подробности? Хотя время позднее и если Куинн предпочитает прикорнуть в окружной тюрьме, то они готовы отложить разговор до утра. Он отказался ждать, заявив, что лучше покончить со всем побыстрее. Принесли сандвичи и прохладительные напитки. Настроение у собеседников было незлобивое, агенты выглядели настоящими душками. Панковиц был белым, Делок черным, и Куинн как будто наслаждался их обществом. Пока он жевал сандвич с ветчиной и сыром, они рассказали байку про заключенного, проведшего в бегах двадцать один год. Начальство отправило их за ним аж в Таиланд. Вот потеха-то!
Последовали вопросы о его побеге и дальнейших действиях. Этих тем касались уже при первом допросе. Куинн опять не назвал своего сообщника и вообще кого-либо, кто тогда ему помогал. Агенты не настаивали: похоже, у них не было намерения привлекать к ответу еще кого-то. После часа дружеской болтовни Панковиц вспомнил, что они не зачитывали ему его права. По их словам, ничего страшного в этом нет, поскольку совершенное им преступление очевидно, а в чем-либо еще, кроме побега, он не замешан. Просто если он хочет продолжать, то ему придется отказаться от своих прав. Что он и
Они аккуратно восстановили его действия в последние три месяца, причем Куинн помогал как мог, припоминая даты, места и события. Агенты были впечатлены и хвалили его память. Особенное внимание они уделили его заработку: ясное дело, все только наличными, но сколько все-таки за тот или иной заказ?
— Возьмем хоть второй рейс из Майами в Чарлстон, — сказал Панковиц, с улыбкой заглядывая в свои записи. — Ну, тот, что через неделю после Нового года. Сколько тебе за него отвалили, Куинн?
— Вроде тысяч шесть.
— Ну да, ну да…
Оба агента строчили как оголтелые, будто бы верили каждому его слову. Куинн рассказал, что работает в Норфолке с середины февраля, примерно месяц. Живет с кузеном и двумя его подружками в большой квартире неподалеку от клуба «Бархат». Платят ему наличными, едой, выпивкой, сексом и наркотой.
— Слушай, Куинн, — сказал Делок, сложив в столбик записанную цифирь, — у меня выходит, что после Фростбурга ты заколотил сорок шесть тысяч долларов — и все наличкой, никаких налогов! Для трех месяцев совсем неплохо!
— Наверное.
— А потратил сколько? — осведомился Панковиц.
Куинн пожал плечами — мол, какая теперь разница?
— Сам не знаю. Большую часть. Когда мотаешься, приходится много тратить.
— Как ты арендовал машины, когда возил наркотики из Майами? — спросил Делок.
— Я их не арендовал. Это делали другие люди, я только получал ключи. От меня требовалось ехать аккуратно и медленно, чтобы не тормозили копы.
Разумно! Оба агента с готовностью с ним согласились.
— А себе машину купил? — спросил Панковиц, не отрывая глаз от блокнота.
— Нет, — улыбнулся Куинн. Глупый вопрос! — Какая машина, когда ты в бегах, без документов?
Действительно, какая машина?
В Роаноке, в «Морозильнике», Виктор Уэстлейк сидел перед большим экраном, неотрывно глядя на Куинна Рукера. Изображение со скрытой камеры в комнате для допросов поступало сюда, во временный ангар, нашпигованный всевозможными приборами и устройствами. Вместе с Уэстлейком экран сверлили взглядом еще четыре агента, следивших за глазами и мимикой мистера Рукера.
— Ну нет… — протянул один из четверых. — Он для этого слишком умен. Знает, что найдем мы трейлер, бумажник, фальшивый ID, [5] «хаммер».
— Не обязательно, — возразил другой. — Пока он просто беглец. Он думает, что мы не связываем его с убийством. Что это все ерунда.
— Я тоже так считаю, — сказал третий. — Он рискует, идет ва-банк. Сначала вопросы, потом каталажка и тюрьма. Надеется в какой-то момент позвонить кузену, чтобы тот все забрал.
5
Документ, удостоверяющий личность.