Река слез
Шрифт:
– И сколько лет этой девочке?
– Это не имеет значения. Мне нужна была женщина рядом, вот и все.
– А мне, стало быть, не нужен рядом мужчина? Но разница между тобой и мной в том, что я осталась тебе верна, в то время как ты обманывал меня. Вспомни! Никогда я не думала о другом мужчине, несмотря на то что живу в свободной стране и вполне могла бы встречаться с кем угодно. У меня было только одно желание – сделать все возможное, чтобы ты смог приехать сюда, к нам. Но теперь я вижу, что ты думал совсем о другом – о том, чтобы жениться на малышке, дочери твоего лучшего друга. Как он тебя любит, этот твой приятель! Передай ему привет
Выкрикнув эти горькие слова слишком эмоционально, я бросила трубку, не дав ему опомниться.
Они женятся, когда им этого захочется, и так же легко разводятся, как только им взбредет это в голову! Как все просто происходит у некоторых мусульман! Они знают только свои права и повязаны круговой порукой. Как вам это нравится: его друг, сжалившись над ним, предложил ему свою дочь! Какая все-таки замечательная вещь эта мужская солидарность!
Но я хотела бы знать, поинтересовались ли эти добрые мужчины, что думает по этому поводу сама девушка, вернее, девочка. Не уверена. Скорее всего, она стала очередной безропотной жертвой общества с традициями жестокого отношения к женщинам.
Однажды вечером, когда дети в который раз спросили про своего отца, я решила больше ничего от них не утаивать. Я сказала им правду; думаю, она оказалась для них слишком горькой. Но я понимала, что правда рано или поздно все равно всплывет.
Малыши были безутешны. Особенно близнецы, которые стали безжалостно обвинять во всем меня.
Они заявили, что я поступила неправильно, уехав из Алжира одна, без их папы. То есть, несмотря на огромный риск, мы должны были ехать всей семьей. Видимо, не желая лишиться отца, они не смогли здраво оценить опасность, которой мы все подвергались.
Я пояснила им, что подобные ситуации, увы, не редкость и в более благополучных семьях. Многие супружеские пары разводятся, и так происходит во всем мире. Есть супруги, которые, живя раздельно, тем не менее сумели найти общий язык – самое важное в такой ситуации, потому что тогда их дети не остаются без отцовского внимания. Я должна была сделать все, что в моих силах, для восстановления связи детей с отцом.
Необходимо согласиться с тем, что в большинстве случаев именно на мать возлагается ответственность за позитивный настрой в семье после развода. В каком-то смысле она является вечной миротворицей, от которой зависит будущее родственных отношений и возможность минимизировать вызванные разводом проблемы. Все это лежит на плечах женщины, как и многие другие обязанности. Захлопнуть двери, отказываясь от всяких связей с бывшим супругом, – не выход из положения, как бы сама женщина к этому не относилась.
Иногда остается только принять неизбежное, хотя это не так просто. Но такова цена свободы. Ибо в противном случае вы становитесь пленницей судьбы. Овладевающее рассудком желание мести редко или даже никогда не является хорошим советчиком. В моем конкретном случае надо было проявить терпение.
Слова моих мальчиков пробудили во мне дремавшее доселе чувство вины. Я упрекала себя за то, что при побеге совершенно не принимала в расчет интересы Хусейна, думая только о себе и детях. Однако вряд ли такое самобичевание могло принести пользу моим детям, и мне пришлось взять себя в руки.
Я без конца повторяла, что настало время подумать и о себе, так как годы идут и вернуть их невозможно. Когда-то я обнаружу,
Скитаясь по миру, я искала лучшую жизнь, но когда нашла, снова оказалась охвачена, почти парализована страхом, который, как я думала, прогнала навсегда. Надо было строить новые планы. Опять я должна была что-то доказывать себе. Необходимо было убедить себя, что я совершенно не жалею о прошлом и не имею ни малейшего желания его возвращать. Разве это не иллюзия – пытаться вернуть прошлое, пусть даже связанное с Хусейном, единственным мужчиной, которого я любила? Я твердо повторяла себе, что мужчин на свете хватает, и среди них есть и лучше того, кто меня предал.
Задыхаясь от нахлынувших эмоций, я, тем не менее, решила поставить точку в наших с ним любовных отношениях и перейти к следующей главе моей жизни. Может, в глубине души я была готова к такому повороту? Пока я скиталась, что-то внутри говорило, что Хусейн больше никогда не будет принадлежать мне. Интуиция или принятие реальности? Кто знает?
Я убеждена, что одно из лучших моих качеств – способность прощать. Моя старшая дочь Нора не могла понять, почему я почти не высказываю в адрес супруга упреков.
Я объясняла ей, что жажда мести сродни бездонному колодцу, который не вычерпаешь. Мы должны жить в новой реальности. Слова «забыть» и «простить» – название мостов, на которые я охотно ступаю, чтобы идти дальше. Дать волю ненависти, упрекам – значит причинить зло самой себе, помешать себе достигнуть чего-то большего. Но Нора находила странной мою точку зрения.
Если сам Господь прощает грешников, то кто я такая, чтобы не простить человека, нанесшего мне обиду? Простить означает также расчистить свой горизонт от туч и увидеть свет своего будущего.
Прощай, Хусейн. Прощай, моя любовь.
Виртуальная идиллия
Когда у нас в доме появился Интернет, Нора и Мелисса стали его активными пользователями. С большим терпением Мелисса убеждала меня в преимуществах Сети, учила ориентироваться в киберпространстве, получать и отправлять сообщения.
– Иди, мама, посмотри, сколько людей хотят с тобой пообщаться! – восклицала она, смешно вытаращив глаза. – Тебе нужно найти друзей, ты могла бы с ними переписываться.
Электронная почта была как следует настроена, и оставалось только определить тех, кто мог бы меня заинтересовать. Обмениваться любезностями со знакомыми, соседями было несложно, но как общаться с незнакомыми людьми, в особенности с мужчинами? Разумно ли это? Разве момент для этого подходящий? И наконец самое главное: нужно ли было мне все это?
После едва не стоивших мне жизни потрясений из-за общения с миром мужчин, исключением из которых был ожививший меня роман с Хусейном, и без того незначительная толика доверия к ним стала еще меньше. Однако я противоречила самой себе. Стараясь убедить себя больше не рисковать обжечь крылья, разбить мечту, уничтожить свою жизненную силу – это можно назвать по-разному, – я поступала скорее вопреки своим устремлениям. Схватка разума и чувств была неравной. В конце концов разум, как вы, наверное, догадались, проиграл.