Река слез
Шрифт:
Но я еще не сказала своего последнего слова и имела секретное оружие – способность восстанавливать силы. Несмотря на удары судьбы, я не позволяла себе пасть духом и искала возможность выйти из тупика. С Божьей помощью и благодаря своему упрямству я нашла двери, за которыми начинался другой путь.
Когда я жила под гнетом родных, а потом терпела упреки и издевательства супруга, я была так далека от понимания того, что женщина может добиться успеха без мужчины. Но и после моего побега выработанный условный рефлекс зависимости от кого-то, как тяжелый якорь, удерживал меня, заставлял думать о спасительном статусе женщины при мужчине.
Любая женщина моей национальности
Через мое новое окно в мир я видела, как стремительно развиваются современные независимые женщины, правда, все это были в основном западные женщины, родившиеся свободными. Я всегда мечтала, чтобы мой голос влился в прекрасную симфонию их жизни, не веря по-настоящему, что это возможно. Иногда мне казалось, будто я уже приблизилась к этому, но мечты раз за разом испарялись.
И все же моя жизнь не была лишена удовольствий. То, что могло показаться каторгой западной женщине, – подниматься очень рано, заниматься детьми, идти на работу, забирать детей из школы, проверять у них домашнее задание, купать, готовить еду – было для меня источником истинной радости. В этой простой жизни, несмотря на ее рутинность, проявлялась обретенная свобода.
Жизнь моя была очень трудной, но благодаря моим дочерям, особенно Норе, ставшей мне надежной опорой, я видела вдали сверкающий мост, по которому я попаду на счастливый берег.
Мои обожаемые дочери дарили мне радость. Для них я совершила немыслимое, то, что не раз могло стоить мне жизни. Когда я смотрела на них, то думала о пройденном вместе пути и ощущала себя свободной.
Мы были далеко от тех мест, где нас унижали и запугивали. Мы были свободны, как ласточки, которые летали в небе Квебека. Здесь, на канадской земле, принцип равноправия между женщинами и мужчинами являлся основополагающим во всех сферах жизни.
Младшая дочь продолжала изучать гуманитарные науки в СЕЖЕПе, а после занятий пополняла семейный бюджет, работая кассиршей в магазине, расположенном в нашем квартале. Моя старшая дочь Нора, заботясь о нашем благополучии, стала основным добытчиком. Вскоре после нашего переезда в страну она приступила к работе в кафетерии колледжа.
Если младшие братья нуждались в чем-то, это было заботой Норы. Видя ее одержимость, я радовалась, но и огорчалась, зная, что она утомляется из-за беготни между столиками, обслуживая модно одетых парней и девушек с многообещающим будущим. Возвращаясь домой, она с улыбкой рассказывала о маленьких забавных происшествиях в ее заведении.
Но я знала, что на сердце у нее печаль, – ей хотелось быть такой, как они. Продолжать учиться, как обещала себе, когда ехала сюда, и стать независимой и образованной девушкой. Каждый вечер я, слушая вполуха ее истории про своих ровесниц, жалела ее. Что было главным, ради чего я решила сбросить с плеч ярмо, под тяжестью которого жила в течение долгого времени? Разве не ради моих детей? Но почему тогда моя дорогая маленькая Нора так отличается от других молодых людей? Почему она в столь юном возрасте работает, чтобы прокормить семью? Почему она взвалила на себя эту ношу вместо меня?
«Опомнись, Самия! Несмотря на то что тебя разрывают на части противоречивые чувства, настало время дать девочкам свободно вздохнуть».
Предстояло
Именно в этот момент с помощью своей лучшей подруги Надии, женщины лет сорока, марокканки по происхождению, я наконец приступила к работе в международном аэропорту Монреаля. Надия была моей соседкой по лестничной площадке. Мы прекрасно понимали и поддерживали друг друга, так как наши ситуации были во многом схожи. Разведенная Надия в одиночку воспитывала двоих детей.
Когда было необходимо, я присматривала за ее детьми, и она отплачивала мне тем же. Если я падала духом, то ходила к ней плакаться, чтобы не видели мои дети, в особенности старшие дочери. Надия великодушно подставляла мне свое плечо, и я выплескивала эмоции. То же самое я делала для нее. Жизнь матери-одиночки, даже в свободной стране, всегда трудна. Но, несмотря на усталость, а иногда и бессилие перед трудностями, мне всегда удавалось воспрянуть духом и найти выход.
Я знаю из опыта, что, если вы приняли решение не игнорировать проблемы, а смотреть им в лицо, надо быть готовым и к неприятным сюрпризам.
Бросая все и убегая, сначала из Алжира, потом из Франции, я знала, что на моем пути встретится много ловушек и препятствий. Но все это было ничто по сравнению с тем, через что я прошла на теперь далеких европейском и африканском континентах.
Часть вторая
«ТУРИСТИЧЕСКАЯ» ПОЕЗДКА
С самолета на самолет
Летом 2006 года я отправила троих мальчиков в гости к их отцу Хусейну в Алжир. Пусть этот человек теперь очень мало значил для меня, но я не собиралась ограничивать его общение с детьми, которые уже давно не видели своего отца.
Хусейн время от времени звонил, чтобы поинтересоваться, как поживают его сыновья. Он утверждал, что очень по ним скучает и хочет повидать их. Я спросила детей, как они смотрят на то, чтобы съездить в Алжир, и все трое с радостью согласились. Я знала, что Хусейну не присущи интегристские замашки, и ни на секунду не сомневалась в том, что он тепло примет ребятишек, однако меня беспокоила политическая ситуация в стране. Но Хусейн спокойно объяснил мне, что напряженность уменьшилась, и место, где он живет вместе со своей семьей, вполне безопасное.
Заработанных средств на поездку не хватало, и мне пришлось влезть в долги. Хусейн, настаивая на своем праве видеть детей, жаловался на материальные трудности, из-за которых не мог помочь с деньгами.
– Ты прекрасно знаешь, какая здесь экономическая ситуация, – защищался он. – А ты живешь в Канаде, и проблем с деньгами у тебя нет.
Мне было смешно слышать подобные речи. Словно в Канаде деньги растут на деревьях вместо листьев, и достаточно протянуть руку, чтобы их сорвать! Но ни один мой аргумент не возымел действия – денег от него я так и не получила.