Реи?с

Лойко Сергей Леонидович

– Так он, того… преставился уже, – поставил диагноз фельдшер. – Ранения, того… несовместимые.

– Так точно, – подтвердил военный. – Убит при исполнении.

– Ну а я-то чем могу помочь? – развел руками Ваня. – У меня не то что морга, а и морозильника нет. Только холодильник «Саратов». С лекарствами внутри. Они ему уже не помогут.

– Вызывай полицию. И «скорую» из города. Пусть забирают. Вот его документы.

Алехин положил на тумбочку у двери паспорт и другие документы Грымова, которые он нашел в карманах его куртки.

– Не могу

я его принять. Не местный он. Вы его привезли – вы и везите в город.

– Не пойдет. Скажешь, сам приехал.

– Ага, приехал. Сам, бля. С дыркой во лбу.

– Тогда скажешь участковому, мол, так и так, тело обнаружил на дороге. Сейчас принесу тебе всю сопроводиловку – все, что полагается.

Алехин вышел на улицу. Быстрым шагом дошел до машины, открыл рюкзак Грымова, вытащил оттуда три пачки, поднялся на крыльцо к Ване, стоявшему в дверях, и протянул ему деньги.

«Триста штук, по сто в каждой, – тут же прикинул Ваня. Взяв бабки, он побежал в смотровую и быстро спрятал их в тумбочку.

Алехин тем временем принес из машины еще две пачки. У Вани защемило под ложечкой.

– У тебя лимузин на ходу? – спросил Алехин.

– Чего? – не сразу понял вопроса ошалевший от привалившего богатства фельдшер, который в мыслях уже сидел в новой «Ниве» фиолетового цвета. – Ах, «Москвич»? Да, конечно, на ходу. До Кие­ва довезет.

– До Киева – в следующий раз, – Алехин протянул фельдшеру деньги и, словно прочитав его мысли, добавил: – Кстати, не обязательно покупать «Ниву». Можно отремонтировать «Патриот». Лучше и надежней лошадки не придумать. Проверено.

Фельдшер, не веря своим глазам, уставился на огромный джип, о котором и мечтать не мог.

– Жестянку сделать, – продолжал Сергей. – Подрихтовать чуток, вставить стекла – и катайся на здоровье. Картошку – мешками вози.

С этими словами Алехин протянул фельдшеру руку. Ваня принялся благодарно жать ее.

– Давайте, я вам ранку обработаю, – от избытка чувств предложил он, поглядев на лоб Алехина. – Перекисью. Я мигом.

Ваня принес из пункта ватку и пузырек с перекисью, протер Алехин рану и достал из кармана ключи от «Москвича».

– А вы откуда едете? – вдруг спросил он.

Алехин молча показал большим пальцем правой руки себе за спину.

– Понятно, – кивнул Ваня. Он понял, что с вопросами лучше завязать, но напоследок не удержался: – А теперь куда?

Алехин молча ткнул указательным пальцем той же руки вперед.

– Вас понял, – улыбался и продолжал кивать Ваня. – Ровной дороги.

– Да, вот еще что, – сказал Алехин. – Ты ничего не видел и не слышал. Так ведь?

Он посмотрел на Краснова взглядом, от которого тому стало не по себе. Фельдшер почувствовал себя бутылочкой перекиси на верхней полке холодильника «Саратов».

– Конечно! – Ваня уже заметил красивую рыжую девушку, которая успела выйти из автомобиля и внимательно рассматривала свое лицо в разбитом боковом зеркале. – Не вопрос!..

Алехин и Краснов обменялись ключами.

Сергей еще раз зашел в

смотровую. Постоял над телом Грымова.

«Интересно, – подумал он. – Вот лежи я сейчас на твоем месте, я… Может, уже встретился бы с ними? Или…»

Помолчал еще несколько секунд, тихо сказал:

– Короче, прости, Миша, – и вышел на улицу.

Ваня тактично ждал снаружи.

«Москвич» завелся с пол-оборота. Беглецы перенесли туда вещи и уехали.

Краснов помахал им вслед. Мысленно извинился перед дедушкой и отцом, перекрестился. Потом, словно от удара током, подскочил, бросился в смотровую, рывком открыл верхний ящик тумбочки – и облегченно выдохнул. Деньги на месте.

Он еще раз перекрестился, взял с тумбочки телефон и начал набирать номер. Но после двух цифр остановился и положил телефон обратно на тумбочку. Вышел, обошел здание, скрылся в сарае и через пару минут вернулся. В руках у него было две лопаты – штыковая и совковая.

С большой дороги вновь раздавался грохот танков…

Ростов-на-Дону. Август

– Завтра в час дня машина будет у отеля, – сказал Гена Филимонов, по кличке Гитлер, когда закончил разговор с каким-то Гогой по телефону. – «Шкода Октавия». Семилетка. Состояние отличное, Сергей Михайлович. Все тип-топ. Номера будут не курские, а воронежские. Соседняя область. Они там как родные. В глаза не бросаются. Курск – Воронеж – хрен догонишь. Номера реальные – не туфта. Люди проверенные. Давно с ними работаю.

Гитлер суетился. Больше чем нужно. Алехин обратил вни­мание, как часто тот облизывает языком сухие губы. Как у него дрожали руки, когда деньги принимал и укладывал их при нем в платяной шкаф. Алехин даже на кухню вышел, чтобы его не смущать.

– Хорошо. Договорились, – сказал Сергей. – Давай прощаться. Спасибо тебе за военный билет. Может, еще пригодится где.

Филимонов, как обещал, сделал военный билет. От настоящего не отличишь. И даже карточку как-то омолодил. Профи.

«Но что-то этот профи уж непривычно дерганый какой-то, – пронеслось у Алехина в голове. – Да и глаза его, когда мне дверь открыл. Словно привидение увидел... Похоже, не ждал».

Он обнял Гитлера крепче, чем нужно, когда прощались. И ему показалось, что он услышал, как у того бьется сердце.

– Звоните, если что, – скороговоркой пробормотал Гитлер, пока стоял в дверях, ожидая, когда за Алехиным закроются двери лифта.

Сергей ничего не сказал Гене про Джейн. Лишняя информация. Чем меньше тот будет знать, тем лучше.

Они так и не доехали до города на фельдшерском «Москвиче» – мотор накрылся. Таксист привез их в отель «Эрмитаж». Четыре звезды. На улице Ульянова. Сняли не один номер, а два, оба на имя Джейн. Она осталась в своем. Ей нужно было связаться с редакцией, с Островской, да и прийти в себя после боевика с погоней.