Reet-K
Шрифт:
С тех пор мы с Виктором стали дружить, но пока без чего-то большего. На занятиях сидели вместе, в перерывах вместе ходили куда-нибудь пить кофе – иногда вдвоём, иногда целой компанией с однокашниками. Постепенно все привыкли, что мы "парочка" и девчонки спрашивали меня, серьёзно у нас или как. Я загадочно закатывала глаза и пожимала плечами.
– А Вера тебе понравилась? – спросила я Виктора после нашей автоэкскурсии.
– Понравилась. Прикольная у тебя сестра, правильная такая. Присматривает, поди, за тобой, чтобы ты не хулиганила.
– Да ну тебя. Она же постарше, поумней.
–
К новому году я прибавила килограмма три, если не больше. Я не взвешивалась, весов у нас не было, но и без взвешивания это чувствовалась. Мои белые брючки, в которые я комфортно наряжалась осенью, теперь налезали с трудом и с трудом застёгивались. Приходилось как можно больше выдыхать и старательно втягивать живот.
– Разъелась я за зиму, как корова, – пожаловалась я Вере. – Нужно срочно садиться на диету. Почему ты не толстеешь? Работа у тебя сидячая, спортом ты не занимаешься, а вес не набираешь.
– Так я мало ем. Ты же сама всё время меня за это ругаешь. Если бы ела больше, то тоже бы растолстела.
– Ах, значит, я растолстела? – Я кинула в неё подушку. Вера её ловко, как всегда, поймала и кинула мне обратно. У меня так ловко поймать не получилось. Я обняла подушку, прижала к себе и подумала: "А ведь она за всё то время, пока мы вместе, ни разу ничего не разбила, не уронила, не пролила, не просыпала". Зато со мной это приключалось регулярно.
Она ни разу не оставила тампон в унитазе или волосы в раковине. Я вообще её тампонов и прокладок ни разу не видела. Даже в мусорном ведре, куда сама, нет-нет, да и выбрасываю. И раздетой я её не видела. Она всегда запирается в ванной, если принимает душ и выходит оттуда не завернувшись в полотенце, как я, а в халате и с высушенными волосами. Я лишь однажды видела её грудь, и то мне пришлось упрашивать, чтобы она показала.
– Да я просто сравнить хочу, – смеялась я тогда, пытаясь распахнуть на ней халат.
Она распахнула и показала. Красивые аккуратные сисечки не больше моих, может даже чуть меньше, и абсолютно одинаковые. У меня, например, правая грудь чуточку больше левой. Если не знать, то и не заметишь, но я-то знаю. Она была в трусиках, и сквозь ткань было видно, что лобок она не бреет. Я тоже не брею – только подстригаю.
Мы ни разу не ходили вместе в косметический салон, хотя я как-то предлагала. Я ношу распущенные волосы и потому подкручиваю концы и чёлку феном или плойкой, а она всё время собирает в хвост. И я ни разу не видела, что она делает с ногтями. Как-то мы сидели на диване, и я подтачивала ногти, а она просто смотрела телевизор.
– Ну-ка, покажи-ка свои ногти? – попросила я.
Она протянула руку. Я взяла её ладонь в свою и принялась рассматривать. Идеальные ногти, ровные, гладкие, совсем недлинные, покрытые бесцветным лаком. Пальцы чуть толще моих.
– Давай сделаем тебе маникюр какой-нибудь сногсшибательный, – предложила я.
– Нет, не хочу, – улыбнулась Вера, отнимая руку. – Будут потом отвлекать от работы, мелькая перед глазами. И с длинными ногтями неудобно на клавиатуре, я пробовала.
И ещё, за всю зиму она ни разу не заболела. У меня были и насморк, и кашель, и температура, когда я подхватила грипп, и она методично выдавала мне таблетки и микстуры из холодильника, а сама за всю зиму ни разу не чихнула. Я, по крайней
На новогодние каникулы я хотела, чтобы мы вместе поехали в Рубцовск, к родителям. Когда я заговорила об этом, она отказалась, мотивируя это тем, что не может, так как у неё как раз в разгаре какой-то важный проект и потому очень много работы. Я обиделась, надулась и весь вечер с ней не разговаривала. Заперлась в своей комнате и смотрела на ноуте какой-то очередной бессмысленный фильм.
– Мы летом вместе в Рубцовск поедем, – услышала я из-за двери голос Веры. – На своей машине.
– На какой ещё своей машине? – крикнула я.
– А вот купим машину и поедем, – услышала в ответ. – Тебе какой цвет больше нравится, синий или красный?
Я вышла из спальни. Вера редко заходила ко мне в спальню и никогда без стука, в отличие от меня.
– Мы что, действительно купим машину? А деньги? А права?
– Деньги есть, права есть. Машины нет. Субару хочу. Нравятся тебе субару.
– Понятия не имею, – искренне призналась я.
– Там кресла с подогревом, чтоб попа не мёрзла.
– Тогда конечно нравятся, – рассмеялась я.
– Вот приедешь из Рубцовска и купим. И тебе права получим. Так что, учи ПДД.
– Клёво! Витька обзавидуется.
Из Рубцовска после каникул я привезла здоровенную папкину сумку со всякой всячиной. Вера меня не встречала. Накануне она звонила и сказала, что её пару дней не будет – она по работе поехала в Томск. Раньше она не ездила в командировки и, кажется, это было в первый раз, когда я оказалась дома одна. Я распаковала вещи, покусочничала и попила кофе на кухне, приняла душ и когда вышла из ванной, укутанная в полотенце, то прямо-таки непроизвольно открыла дверь Вериной спальни, вошла, остановилась и огляделась.
Закрытый белый ноутбук стоял на голом столе. Я приподняла его – под ним ничего не было. Стол – четыре ножки и столешница. Здесь нечего было искать. Я заглянула под столешницу – ничего. Я подошла к застеленной кровати, отвернула покрывало, подняла и ощупала обе подушки, откинула одеяло, провела ладонями по простыне. Поднатужившись, подняла и поставила на попа матрас. На полу под кроватью была лишь пыль и валялся электроудлинитель. Уложив матрас на место, я застелила кровать, стараясь сделать всё, как было.
На подоконнике лежали стопочкой несколько свёрнутых Вериных вещей и мой учебник "Обществоведение" – я не стала ничего трогать и перешла к плательному шкафу. В шкафу на плечиках сиротливо висели одно платье, одна кофточка и несколько футболок. Внизу стояли туфли, босоножки, кроссовки и пара обувных коробок одна на одной, закрытые крышками. Я открыла верхнюю – пустая. Картонки-вкладыши, смятый пластиковый пакет. Отставив её, открыла нижнюю. Коричневые кожаные ботинки на ребристой подошве в пакете, под ними жёлтый пластиковый конверт, закрытый на пуговичку-кнопку. Тяжёленький. Открыла. Деньги, рубли, много и две банковские карточки. Пересчитала деньги – два миллиона триста с копейками тысяч пятитысячными купюрами. Ого. Сложила всё и убрала на место. Прошлась по полкам, просовывая руку под простыни, полотенца, плед и бельё. Заглянула за шкаф, под шкаф и, взяв стул и встав на него, на шкаф. Остались туалетный столик с трельяжем и пуфик перед ним. В пуфике пусто. Совершенно. У меня в нём хоть электрогрелка лежит, старый фен и старая зарядка от смарта.