Ребут
Шрифт:
— Эвер.
Я схватила ее руку, и она подскочила, расширив глаза от страха, когда я использовала ее в качестве поддержки, чтобы подняться на ноги. Мои кости начали срастаться, но я все еще качалась из стороны в сторону.
Я открыла было рот, чтобы спросить, поможет ли она мне, когда раздался другой выстрел. Она выдернула свою руку из моей и помчалась в противоположном направлении.
На стене не было за что зацепиться, поэтому я прислонилась к ней, волоча себя по коридору.
Ребуты пролетали мимо меня, и все остальные бежали прочь от выстрелов.
— Эй, — сказала я, хватая Хьюго за руку, когда он побежал вверх. — Где она?
— Она направилась в столовую, — сказал он, его брови сдвинулись, когда он внимательно обвел меня взглядом. — Что с тобой?
Я почувствовала, как мои коленные чашечки встал на место, и когда они полностью зажили, я бросилась вниз по лестнице, волоча за собой другую ногу.
— Куда ты идешь? — крикнул Хьюго мне вслед. — Она убивает охранников; тебя застрелят!
Его предупреждение затихло, когда я помчалась к двери на седьмой этаж. Выстрелы взрывались в моих ушах, и я отчаянно огляделась налево и направо.
Двое охранников лежали мертвыми на полу. Эвер стояла в дверях столовой с шлемом охранника на голове. Несколько пуль попало в него, и ее белая рубашка была залита кровью.
Охранник проскочил в угол, и Эвер развернулась к нему лицом, нацелив пистолет. Она выстрелила пулей прямо ему в грудь, прежде чем он успел среагировать. Ее лицо было твердым, губы поджаты, глаза сканировали местность в поисках другой угрозы.
Но она по-прежнему была собой.
Она потянулась вверх и сняла шлем, позволяя ему упасть на землю, надавив рукой на дверь столовой.
Что она делала? Они убьют ее в ту минуту, как она войдет туда.
Обе мои ноги были исцелены, и я бросилась бежать, когда она открыла дверь, пытаясь выкрикнуть ее имя. Мой голос не функционировал.
— Рэн!
Я почувствовала рывок на своей руке и повернулась, чтобы увидеть обеспокоенное лицо Каллума. Я выдернула руку и кинулась за Эвер, заходящую в столовую.
— Рэн, стой!
Шаги Каллума раздавались за моей спиной.
Я ворвалась через дверь, чтобы увидеть Эвер, взобравшуюся на стол. Она отбросила в сторону пистолет и сделала жест офицерам, сидящим в маленькой комнате над столовой, мол “Чего вы ждете?”
Я побежала к ней, протягивая руку.
— Эвер…
Мой голос затерялся в шквале выстрелов.
Я почувствовала, как ее кровь брызнула мне на лицо.
Ее голова откинулась назад.
А потом я оказалась на земле, чьи-то руки обняли меня, его тело заслонило мое. Думаю, он говорил что-то, но его слова звучали искаженно в моем ухе. Его запах был знакомым.
Каллум.
— Очистить столовую.
Звук по внутренней связи заставил меня подскочить, приглушенный человеческий голос, пронизывающий туман.
Его руки опустились, но я не могла двигаться.
Очистить кафетерий. Мне нужно было идти.
Я
Каллум схватил меня за руки и потянул, помогая встать на ноги. Я почувствовала, ткань на своем лице и открыла глаза, чтобы увидеть, как он использовал свою рубашку, чтобы вытереть кровь Эвер с моего лица.
— Пошли, — сказал он.
Я моргнула и попыталась поставить одну ногу перед другой. И споткнулась.
Каллум завернул руку вокруг моей талии и прижал меня к себе, увлекая через двери и выходя в коридор.
Он втащил меня в туалет для мальчиков и прислонил к раковине, медленно убирая руку с моей талии. Я облокотилась о прохладную стену и закрыла глаза, вцепившись в край раковины для поддержки.
Я почувствовала что-то теплое и мокрое на лице и шее и, открыв глаза, увидела, что он вытирает меня тряпкой.
— На тебе надета майка?
Я не могла понять этого странного вопроса. Я прикоснулась к своей рубашке, и моя рука стала мокрой и красной. Я резко выдохнула.
Он поднял мою рубашку на спине, чтобы проверить, когда я не ответила. Я всегда ее надевала. Всегда.
Он снял черную рубашку и отбросил в сторону, вытирая мои окровавленные пальцы, пока они не стали чистыми.
Он бросил тряпку в мусорную корзину.
Парень потянулся ко мне, и я оттолкнула его. Думала, что закричу, если он обнимет меня, удерживая вблизи, как Эвер несколько минут назад.
Не кричать. Это было моим правилом.
Он положил свои руки мне на щеки, заставляя посмотреть в его черные глаза.
— Я сожалею, — прошептал он, едва сдерживая слезы.
Я должна была плакать. Эвер бы плакала. Человек бы ревел.
Плакать было нормально. Она заслуживала слез.
Я отбросила его руки, прижав ладони к губам, чтобы остановить крик, рвущийся из моей груди. Я не могла сломаться перед ним.
Я выбежала из ванной комнаты, удерживая свою руку на губах, когда помчалась по лестнице и направилась к себе в комнату. Я свернулась калачиком на матрасе, натянув одеяло на свое лицо так, чтобы не видеть ее пустую постель.
Но слезы все равно не шли.
Глава 16.
Каллуму и мне поручили задание сегодня ночью.
Я не хотела идти. Я хотела заползти обратно в кровать и ждать, пока они сжалятся надо мной и назначат другого ребута для своей идиотской миссии.
Но я никогда не видела какого-либо проявления жалости от КРРЧ, и казалось неправильным бросать Каллума. Поэтому я натянула одежду, установила шлем на голове и потащилась через центр.
КРРЧ обнаружили взрослого ребута, живущего в Розе, и им нужно было привезти его немедленно. Они не сказали нам о деталях, но я подозревала, что они могли бы использовать его для тестирования, а затем убить. Больницы убеждали, что взрослые не могли стать ребутами, но если кто-то умирал в городе и становился им, то мы должны были пойти и схватить его, прежде чем он начал убивать людей.