Ребут
Шрифт:
Хрип Каллума разрушил чары. Я опустила руки, чтобы увидеть, как он пронзает ножом руку Грегора и вонзает его так далеко, как только может. Лисси и Девяносто три неподвижно лежали на земле, и Каллум споткнулся об первую, когда Грегор ударил его в челюсть.
Глаза Двадцать два метнулись ко мне, когда он вскочил на ноги. Его выражение лица прояснилось.
« Помоги мне » .
Мои ноги работали, даже если остальное тело не подчинялось. Я мчалась по грязи, метнув свою ногу в живот Грегора. Он едва
Я обнаружила, что это было в крови у взрослых ребутов. Они казались рады бою, желая освободить сдерживаемый гнев и агрессию внутри себя. Я понимала их. Но сегодня не могла найти в себе эти силы.
Грегор нанес удар. Я уклонилась, но тут же последовал еще один. Он тренировался в борьбе, когда был человеком.
Его кулак обрушился на мою щеку, и я с хрипом ударилась об землю.
Я хотела встать быстрее, подпрыгнуть и получить удовольствие от разгара боевого духа, сжигающего меня изнутри, но мои конечности налились свинцом, двигаясь, будто я была человеком.
Я успела подняться только на колени, когда он снова ударил меня.
Он поднимал одну ногу за другой, но Каллум бросился на ребута, потянув за собой вниз. Он попытался прижать его к земле, но Грегор схватил парня за рубашку и швырнул через лужайку.
Мне удалось встать перед Грегором, направляющимся ко мне, подняв кулаки, чтобы защитить себя. Я должна быть быстрее, чем он. Он был сильнее, поэтому мне нужно быть быстрее.
Я переместилась за него, когда он замахнулся для удара, и дала ему смачный пинок под зад. Он ударился коленями, и я потянулась к наручникам, облегчение переполнило меня.
Я завела его руку за спину, но он резко развернулся и схватил меня за лодыжки, опрокидывая меня на задницу. Его нога врезалась в мой шлем, разбив камеру.
— Сто семьдесят восемь! — заорал офицер Майер мне в ухо. — Мы потеряли видимость твоей камеры.
Пара рук обхватила меня за талию, увлекая прочь от Грегора, когда он бросился на меня. Каллум обошел вокруг меня и нанес удар прямо в лицо Грегора.
— Сто семьдесят восемь! — снова закричал офицер Майер мне в ухо.
— Он…он сломал ее, — выдохнула я, мир немного завращался, когда я встала.
Каллум обернулся на звук моего голоса, и Грегор нанес ему сильный удар в живот, злобно уставившись на голову юноши. Ему удалось снять шлем, откидывая тот в сторону с рычанием.
— Сто семьдесят восемь! Одень шлем обратно на голову Двадцать два! Все, что мы видим, это земля!
Я кинулась к ним, сдерживая желание выдрать коммуникатор из уха. Я бросилась между двумя ребутами, разрывая захват Грегора на Каллуме. Я была грязной, испуганной, мои глаза прошлись по новичку, чтобы увидеть был ли он в порядке. Я не увидела летящего кулака. Почувствовала только треск, когда он разбил мне нос.
Мое лицо снова было в грязи. Я не могла вспомнить, почему должна вставать.
— Сто семьдесят восемь!
Голос офицера Майера раздавался
— Сто семьдесят восемь, доложи…
Я ударила кулаком вниз, маленькое пластиковое устройство издало приятный хруст. Я почти улыбнулась, но тут рука схватила меня за воротник рубашки и я протерла глаза, чтобы увидеть Грегора, готовящегося к очередному удару.
Мне было все равно.
Каллум схватил его и Грегор отпустил меня. Я рухнула обратно на землю. Каллум ударил Грегора самым жестким ударом, которым мне когда-либо доводилось видеть у него. Большой ребут споткнулся и Каллум ударил его снова.
— Может, заткнешься? — заорал Каллум. Учитывая то, что ни Грегор, ни я не говорили ни слова, я смогла догадаться, с кем он разговаривал.
Он нанес третий удар, но Грегор схватил его за руку и сломал ее.
Каллум даже не поморщился. Он хлопнул ладонью по кости, вставляя ее на место, когда пнул Грегора в живот. Он согнулся от боли и Каллум ударил его коленом в лицо.
Грегор упал с пронзительным криком, и Двадцать два защелкнул наручники на его руках и ногах. Он молотил ногами, но не мог никуда попасть.
Каллум опустился на колени рядом со мной, и я заставила себя сесть, вытирая задней стороной рукава мое окровавленное лицо.
— Мне жаль, — прошептала я, не смея встретиться с ним взглядом.
— Двадцать два! — Я смогла услышать крик офицера Майера у него в ухе. — Что там происходит?
Я почувствовала его руку на своей щеке и посмотрела на его лицо, все в синяках. Он послал мне легкую улыбку. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, затем нахмурился, когда офицер Майер снова начал кричать.
Я осторожно вынула коммуникатор из его уха и кинула его на землю.
— Мятежница, — тихо сказал он.
Он приблизился и сгреб меня в свои объятья. Я чувствовала себя маленьким ребенком на его коленях, но когда я прижалась лицом к его груди и вдохнула свежий запах его кожи сквозь одежду, то не тала возражать.
— Мне очень жаль, — повторила я. — Я была бесполезна…
— Нет, не была, — сказал он, запустив пальцы под шлем в мои волосы. Мне понравилось прикосновение его теплых пальцев, понравилось ощущение, которое они послали вниз по моей шее. — Я сожалею об Эвер. Она была твоей лучшей подругой?
Никогда так о ней не думала.
— Да, — сказала я.
Он обернул обе руки вокруг моей талии, крепко сжимая меня. Я слышала приглушенные крики офицера Майера в коммуникаторе в нескольких футах от нас, и закрыла глаза, закрылась от этого звука. Никто не может видеть или слышать нас. Я была под наблюдением в КРРЧ каждую минуту в течение последних пяти лет.
Я чувствовала себя свободной.
Это была не настоящая свобода, конечно же, позже следящее устройство выдаст мое точное местонахождение, но я растворилась в Каллуме на это мгновение и притворилась.