Ребенок от предателя
Шрифт:
Вероника тушуется, и даже немного самоуверенности слетает с неё. Опускает глаза и кладет ладонь на живот.
Стараюсь не рассмеяться. Неужели она думала, что я не заметила её положения? Это надо быть слепой, чтобы упустить эту деталь.
– Я хотела попросить вас, Вероника, – и голос такой невинный, тоненький.
Но эта напускная невинность режет слух. От неё веет неестественностью.
– У меня мало времени, поэтому если можно, то сразу к делу.
Вероника облизывает пухлые губы. Поднимает на меня карие глаза. Сглатывает,
– Я бы хотела попросить не искать встречи с Лешей и не напоминать ему о том, кто вы.
Выгибаю бровь.
– В каком смысле «напоминать»?
Она откидывает волосы от шеи и прикусывает губу.
– Дело в том, что Леша получил травму пару лет назад. Пришлось пережить самый настоящий ужас, – прикладывает руку к груди, и на глазах выступают слезы, – я думала, что он не выживет.
После этих слов сердце в груди останавливается. Застывает и перестает качать кровь по венам. Да все вокруг словно застывает…
– Что случилось? – не получается спросить это ровным голосом.
В нем слышна дрожь.
– Какие-то психи напали на него, когда он перевозил очередную, – она крутит в воздухе рукой, – побрякушку для шишки. И вот. Удар по голове, кома…
– Кома… – повторяю эхом, – два года назад?
Она кивает.
– Да, мы тогда с ним уже были женаты, – невзначай проводит подушечкой указательного пальца по кольцу, – он, очнулся когда, меня с трудом узнал.
Голос Вероники тоже начинает дрожать. А я просто сижу и пытаюсь переварить услышанное.
– И что дальше?
Я чувствую, что это не все, о чем она хочет сказать.
Она пожимает плечами.
– Потом в процессе общения я поняла, что Леша просто какой-то период в жизни забыл. Не помнит абсолютно ничего. Года три, кажется. Ну и вот на днях он встретил вас, и я поняла, что вас он тоже не помнит.
Делаю резкий вдох, а перед глазами начинает плыть обстановка кабинета. Да и Вероника становится нечеткой. Как будто на глазах слезы. Дотрагиваюсь пальцами до глаз, но они сухие. Я не плачу.
– От меня-то что вы хотите?
Вероника поджимает губы.
– Чтобы вы не рассказывали ему, кто вы такая. Врач категорически запретил рассказывать Леше что-то и напоминать. Он должен сам, иначе может случиться ещё одна кома от перегруза его мозга информацией. А я не хочу снова это все переживать.
С её ресниц срывается слеза и катится по щеке. На автомате достаю салфетку и протягиваю ей. Она благодарно кивает.
– Спасибо. Вероника, я понимаю, что я в свое время поступила отвратительно, когда сошлась с Лешей. Но я просто не могла без него жить. Да и он так настаивал, что я просто не смогла устоять. Да и как устоишь, когда любимый мужчина готов на все ради тебя?
Каждое её слово попадает в самое сердце. Заставляет внутреннюю меня корчиться от боли. Снова переживать предательство. Снова чувствовать то, что я чувствовала тогда в роддоме, когда
Вероника перегибается через стол и ловит меня за руку. Сталкиваемся взглядами, и в её глазах столько мольбы, что мне самой хочется разреветься.
– Пожалуйста, не подвергайте Лешу таким испытаниям. Он может не пережить второго такого удара, а у нас скоро ребенок родится, – сжимает мои пальцы, – пожалуйста. Ну и…, – пауза, – в свое время Леша выбрал меня.
Прикусываю щеку. В мозгу бьется мысль, что я не имею права подвергать Лешку такой опасности. Не могу… не прощу себе.
А сын… Значит, Леше не суждено узнать про Кирюшку. Только если он сам не вспомнит, что бросил меня чуть ли не перед самыми родами.
Делаю глубокий вдох.
– Я могу все выписки вам показать, привезти, могу с врачом вас свести, чтобы вы поговорили. Если вы мне не верите.
Кривлю губы.
– Не стоит, – мотаю головой, – я верю.
Тем более я своими глазами видела, что Леша меня не узнал. Получается, он не притворялся. Он реально меня не помнит.
– Как вы меня нашли?
Вероника смущенно отводит глаза.
– У меня не было выбора. Мы вернулись в город несколько дней назад, и вы уже столкнулись. Ради здоровья Леши я готова была весь город перерыть и найти Вас. У меня не было выбора, я должна была вам рассказать, чем может обернуться для мужа рассказ о прошлом. Я не готова так сильно рисковать и пускать все на самотек.
Хм. Надо же. Слушаю Веронику и понимаю, что сама бы действовала так же, если бы на кон была поставлена жизнь любимого человека. Я бы сделала все то же самое, что сейчас делает моя соперница, о которой я даже не подозревала в свое время.
– Хорошо, я не буду искать встречи с Лешей и не скажу ему ни слова про себя и про то, кто я такая. Извините, мне пора работать.
Как бы отвратно я себя ни чувствовала, но Леша должен остаться в прошлом.
В этот момент в приемную заходит мой первый клиент. Приходится нацепить на лицо улыбку. И мне в этот момент плевать, насколько она фальшива. Насколько я сама выгляжу отвратно.
Я сама себя прощаю. Меня снова разрушили. Отняли надежду, что Леша может вернуться.
– До свидания, Вероника. Спасибо вам, – новая жена Леши встает и покидает мою клинику.
И только после её ухода я могу выдохнуть.
Глава 4
Несколько дней я не могу перестать думать о разговоре с Вероникой. Не могу перестать пропускать каждое её слово через свой воспаленный мозг.
Два года. Потеря памяти. Перечеркнутые воспоминания о нас.
Сердце в очередной раз заходится болезненным темпом, а в легких перестает хватать дыхания. Тянусь к бардачку, шарю рукой в поисках спасительных успокоительных таблеток. В свое время они здорово помогли мне не скатиться в депрессию и не потерять связь с Кирюшкой.