Ребенок от предателя
Шрифт:
Выдыхаю и с радостью принимаю помощь Киры.
– Не уверена, – протираю глаза, в которые кто-то всыпал тонну песка.
– Эй, Кирюха, ты как? Щеки что-то спали, – шутливо теребит сына, а Кирюшка весело хохочет.
Несколько дней мы провалялись в инфекционке с ротавирусом, и теперь единственное желание, которое меня охватило, – это поскорее оказаться дома и отмыться после кошмара больницы. А… и ещё на сутки упасть и проспаться.
Детские больницы – это страшно! За каждого ребенка, хоть он и не твой, болит сердце
– Ну он в норме? – читаю на лице сестры волнение.
– Видишь же, выписали, – пожимаю плечами, но у меня даже изобразить энтузиазм не получается.
Эти несколько дней вымотали меня так, как не выматывали первые месяцы материнства. А с Кирюхой было достаточно проблем: и колики, и запоры, и аллергия на памперсы.
Передергиваюсь и ловлю на себе вопросительный взгляд сестры. Давлю из себя улыбку.
– Вспомнила, как мы провели первый год с Кирюхой.
– У-у-у-у-у-у, это было то ещё испытание для нашей терпеливости, – посмеивается Кира, – после твоего дебюта в материнстве мне уже не так страшно рожать.
Открываю рот, но сестра бережно мне его захлопывает.
– Это на будущее, Никусь. Я не собираюсь рожать. Да мне и не от кого. От одного козла хотела, да вот не сложилось.
Я понимаю, что она такими словами пытается прикрыть боль, которую пережила после Алика. И я не развиваю тему дальше. Кира у меня умная девочка, она может решить, как для неё лучше.
– Ну знаешь, – небрежно дергаю плечом, – можно родить для себя.
Кира хихикает.
– Я учту твои пожелания.
– Учти, – с важностью киваю.
И обстановка разряжается.
Сестра загружает сумку в багажник и чмокает Кирилла перед тем, как усадить в кресло. Сын улыбается, обнимая Киру за шею.
– Тетя, ты привезла мне что-то вкусное? – хитро щурится этот бандит.
Сестра хмыкает.
– Конечно, богатырь, витаминки. Это самое безопасное для тебя сейчас, – Кира уже научилась не вестись на уловки сына и сама хитрит только так.
Протягивает ему аскорбинку. Сын надувается, сворачивается в узелок и с недовольным рыком отворачивается к окну.
– Не будешь? – Кира подмигивает мне и начинает прятать витаминки.
Кирилл моментально реагирует и выхватывает таблетку, засовывая в рот.
– А что такое, племяш? Как-то быстро ты в этот раз передумал, – смеется сестра.
– Потому что ты заберешь и я останусь ни с чем, – бормочет сын, и теперь уже начинаю хохотать я.
– А ты учишься на ошибках, – ерошит светлые волосы сына.
Отвлекаюсь от них и замечаю знакомую машину. Сердце замирает, когда в поле зрения появляется светлая макушка Леши. Он выходит и идет в сторону входа в больницу. С кем-то разговаривает по телефону и, к моему облегчению, не замечает меня, застывшую.
Сестра прослеживает за моим взглядом и присвистывает.
– Ого, что он тут делает?
И этот щелчок приводит меня в чувства.
– Откуда я могу знать, что он тут делает? Видимо, жену забирает. Тут же и беременные наблюдаются.
Сестра складывается от хохота пополам.
– Леха и бесплатная больница? Ты ни с кем его не путаешь?
Цыкаю.
– За четыре года могло многое измениться. Да и зря ты, тут отличные врачи. И они хорошо делают свою работу, даже несмотря на то, что им тут не платят миллионов. Хотя они их очень даже заслуживают.
Сестра заглядывает за мою спину, а я удивленно хлопаю глазами.
– Что ты там потеряла? – сама начинаю вертеть головой.
– Крылья и нимб, – ржет Кира. – Может, уже поедем? Или будем ждать твоего ненаглядного?
Кивает подбородком на больницу.
– Он не мой. Я тебе говорила уже, что он не помнит ни меня, ни того, что я носила его ребенка. Ну и уж точно не знает, что ребенок вот он.
Смешок выходит совсем уж обреченным. Оказываюсь тут же в медвежьих объятиях сестры и вздыхаю.
– Может, все же признаться ему? Ну вы вон уже сколько раз пересеклись.
Мотаю головой.
– Я не могу подвергать его такому стрессу.
Кира качает головой.
– Ну точно крыльев и нимба не хватает. О себе надо думать, сестренка, о себе, – стучит по виску.
Садится за руль, оставляя меня наедине с мыслями.
– А я и думаю о себе, – смотрю на машину Леши.
Зачем-то тяну время, но приходится ускориться, когда я слышу, как сестра заводит машину и газует.
От неё можно ожидать и того, что Кира возьмет и свалит без зазрения совести, а мне потом добирайся до дома. А спать-то хочется.
***
Ещё раз проверяю, все ли сделала, перед тем как спокойно закрыть кабинет и отправиться домой. Дверь за спиной открывается, и я, не глядя, сообщаю посетителю:
– Простите, сегодня прием уже окончен. Могу только на завтра вас записать.
– А вы и так уже меня записали на завтра.
Мужской голос с хрипотцой заставляет резко развернуться и столкнуться с голубыми глазами. Я запомнила его.
Мамочки. Я запомнила этого парня.
Зачем он пришел? Ко мне? Серьезно?
Рука дергается, чтобы проверить, все ли в порядке с одеждой и прической. Но я сжимаю кулак. Не хочется показывать ему, что его появление меня взбудоражило и вывело из равновесия.
– Что-то забыли? – бросаю взгляд в ящик, который моя коллега завела для «потеряшек», но он пуст.
Парень наклоняет голову и окидывает меня лукавым взглядом.
– Можно и так сказать, – задумчиво потирает подбородок.
А я моргнуть не могу. Смотрю прямо ему в глаза, голубизна которых затягивает, словно водоворот. Я ещё днем заметила, что они очень живо отражают эмоции хозяина.