Реализация
Шрифт:
– Понимаю, что тебе тяжело вспоминать, но ты, пожалуйста, не останавливайся, — попросил я.
– Хорошо, гражданин начальник, — она вытерла слёзы. — Короче, Васенька сам своей смерти двери-то и открыл. Мне в шкафе ничего не видно было, но зато слышала всё. Пришли трое, недовольные — ужасть. Сразу Васеньку стали бить. Сказали, что Алмаз им недоволен, что Васенька вроде как перекинулся к Яше Конокраду, и за это Алмаз приказал его порешить, — рыжая проститутка не выдержала и снова захлюпала носом.
Однако… выходит, наш скромный экспедитор путался с бандитами, причём сразу с двумя шайками. И чем же он мог быть интересен Алмазу и Конокраду?
Жаль, что ничего толком не выяснил ни об Алмазе, ни о Конокраде. Настоящий Быстров наверняка что-то да слышал об этой совсем не «сладкой» парочке, а вот я впервые узнал о них от Смушко, когда получал напутствие на новую должность.
То, что между бандитами «тёрки» — уже хорошо. Главное, чтобы в разборках не страдали мирные граждане, но пока единственная известная мне жертва — экспедитор Дужкин — заслужил свою пулю, пусть её и пустил кто-то из людей Алмаза.
– Ты имена или клички этих трёх слышала?
– Только одного, он у этих трёх за старшего был. Его Кочей звали.
– Кочей? — Прозвище бандита мне ничего не говорило, но я решил уточнить.
– Да, Кочей. Вася его просил, под ногами валялся — прости, дескать, Коча, я больше не буду, только алмазовские своего атамана всегда слушаются. Что велел, то сделают. Вот Коча его и застрелил. Я тогда от страха чуть не описялась.
– Коча, говоришь.// Надо будет поподробнее разузнать, что за субчик этот самый Коча. А зачем они всё пытались обставить как самоубийство? — поинтересовался я.
– Так Алмаз велел. Не хотели привлекать к смерти Васеньки лишнего внимания. Да, — вспомнила она. — Вася, когда просил, чтобы его не убивали, сказал, что второго такого они не найдут, так Коча ему заявил: ничего, другой, дескать, на твоей должности будет — с ним и договоримся. Свято место пусто не бывает.
– Ещё что-то можешь добавить?
– Нет, — печально сказала она.
– Хорошо. — Я понял, что большего вряд ли от неё добьюсь. — Твоя тайна останется между нами, я никому о тебе не скажу. Ты тоже — сиди тихо и не вздумай проболтаться!
– Что я — совсем дура что ли? — обиделась рыжая. — Я же знаю, как только открою рот, меня завтра же Алмаз всей бандой оприходует, а потом шлёпнет. Так что буду молчать как рыба. Я вообще думаю уехать из города. Нечего мне здесь делать…
Вытянув из проститутки всю информацию, я вернулся в отделение. Дело близилось к вечеру, преступление было раскрыто по горячим следам, но только теоретически. Практически — я знал, кто убил Дужкина и почему, вот только оформить это дело не получится: мне всю жизнь ходить телохранителем рыжей проститутки-свидетельницы не улыбалось, а бросить её на произвол судьбы и заставить дать показания — не позволяла совесть. Из двух зол приходилось выбирать меньшее.
Тем не менее, фраза насчёт того, что свято место пусто не бывает натолкнула меня на кое-какие идеи. И эти идеи нашли своё подтверждение, после того как ко мне пришёл с докладом Леонов.
– Всё, что было нужно фотографу, купили. На первое время хватит, — сообщил он. — Вам что-то удалось разузнать?
Я вгляделся в Леонова. Парень он, конечно, симпатичный и неглупый, я уже примерил на него должность начальника подотдела
Тем не менее, без союзников не обойтись. И я решил рискнуть, не вдаваясь в некоторые подробности.
– Удалось. Дужкина убили люди Алмаза. Можешь рассказать о нём поподробнее? — попросил я.
– Конечно. Это наша знаменитость, — фыркнул парень. — Здоровенный бугай, на голову выше меня, кулаки с пудовую гирю. Настоящая фамилия Рыднев. Могу фотокарточку показать, у нас есть одна. Правда, вырезка ещё из дореволюционной газеты — посвежей ничего не сыскалось. О нём тогда часто писали, Рыднев — героем войны был, газетчики его любили. Репортажей о нём настрочили — пропасть!
– А почему такое прозвище — Алмаз? Имел какое-то отношение к драгоценным камням? — предположил я.
– Мимо, товарищ начальник. Алмазом его прозвали за твёрдость характера. Упёртый, гад. Всегда на своём будет стоять. Есть и другая версия. Местные поговаривают, будто он заговорённый. Пули от него отскакивают, саблей не разрубить. Но это, как понимаете, тёмные страхи и суеверия, — улыбнулся Леонов.
– Понимаю. Сколько ему лет?
– Сороковник ему стукнул. Немолодой уже дядька, — констатировал Пантелей. — И биография у него знатная: на троих хватит. Был обычный крестьянский парень. За рост выбрали служить в гвардию. Туда любили здоровенных мужиков отправлять, а Рыднев по всем статьям подходил. В германскую отличился — стал георгиевским кавалером. Дослужился до подпоручика. Поначалу сочувствовал советской власти, потом, когда началась продразвёрстка, застрелил двух активистов комбеда и уполномоченного из города. Что там промеж ними случилось — дело тёмное, но тамошние поговаривают, что прав был тогда Алмаз. Сейчас уже и не разберёшься, конечно, но тройное убийство, как ни крути, — штука серьёзная. Сбежал в лес, сколотил банду — в лучшее время доходило до пяти десятков сабель, сейчас, конечно, меньше — мы его в прошлом году порядком потрепали. ЧК делала на него засаду, во время перестрелки случайно застрелили отца и брата Алмаза. После этого Алмаз как с цепи сорвался. Стал на дело выезжать в мундире царского офицера, объявил себя представителем прежней власти. Я сейчас, наверное, крамолу скажу, но тут, в деревнях, да и в городе ему многие симпатизируют.
– Чем вызвана народная любовь к этому отморозку?
– Отморозку, — покачал головой Леонов. — Надо же, слово какое вы употребили… А что касается вашего вопроса, ответ простой: вроде как справедливым его считают. Алмаз обычных людей не трогает. Так, в городе нэпманов чистит изредка, из тех, что побогаче да попротивнее, но в основном занимается разбойными нападениями на представителей советской власти. Обозы с оружием, продовольствием и золотом грабит, государственные склады… Милицию и ГПУ на дух не переносит. Мы думаем, да что там — думать, я на все сто уверен — Токмакова Алмаз убил.
– На чём основана твоя уверенность?
– Токмаков планировал его банду под корень извести… Только вот всё с точностью наоборот вышло: самого Токмакова и его семью извели, — произнеся это, Леонов заскрипел зубами от ярости.
– Хочешь отомстить бандитам?
– Спрашиваете, товарищ начальник! — даже обиделся он.
– Тогда будем над этим работать, Пантелей. Ты выяснил, в какой конторе работал покойный Дужкин?
– Выяснил. Он действительно был экспедитором в местном отделении «Главплатины».