Развод
Шрифт:
— Ну а он что?
— Он ничего не ответил. Он лишь обнял меня и прижал к себе.
Пятница, 22 мая 1998 года
6.37
Мы понемногу вышли из депрессии, вызванной сорвавшейся покупкой квартиры. Мы, если можно так сказать, прошли через это. Сейчас мы и вправду чувствуем, что случившееся сблизило нас еще сильнее. Мы с Джимом так счастливы вместе, что это кажется почти неправдоподобным. Мы постоянно смеемся и шутим, и даже обстановка в квартире, казавшаяся прежде непереносимой, больше не гнетет нас. Все отлично. Ему сегодня
— Ну вот и все, — говорит Джим, надевая пиджак. — Я, пожалуй, пойду, а то еще опоздаю на поезд.
Он выходит в прихожую, а я, в халате и позевывая, иду за ним.
— Не знаю, сколько времени я пробуду в Лидсе, так что обедай без меня. Мы, вероятнее всего, пообедаем там. — Он целует меня. — Ну, до вечера.
Когда он отстраняется от меня, я замечаю пятнышко бритвенного крема у него на щеке. Послюнив кончик пальца, я быстрым движением стираю его.
— Бритвенный крем, — говорю я в ответ на его вопрошающий взгляд.
— Ой, спасибо, если бы не ты, ходить бы мне весь день с таким украшением.
— Мы никак не можем допустить, чтобы ты выглядел неряшливо, верно ведь?
— Конечно, — с важным видом подтверждает он. — Ну, малышка, до вечера. — Он снова целует меня, берет портфель и уходит.
Закрывая за ним дверь, я вдруг вспоминаю обо всем, что входит в мои обязанности и что мне необходимо сделать: мытье посуды и раковины, куча грязного белья в корзине, груда выстиранного белья, которое необходимо погладить, кошачий туалет, в котором необходимо поменять наполнитель. А затем, через секунду, в моей голове мелькает другая мысль: когда это я успела стать такой?
Понедельник, 1 июня 1998 года
7.05
Я только что принял душ и смотрю на себя в запотевшее зеркало. Я уже стою так не меньше десяти минут и с каждой секундой чувствую все большую и большую подавленность.
— Что ты там делаешь? — слышу я приглушенный голос Элисон, доносящийся из прихожей. — Мне надо в туалет.
Я открываю дверь и впускаю ее.
— Ты уже закончил здесь свои дела?
— Я хочу спросить тебя кое о чем, — говорю я, снова подходя к зеркалу, — и хочу услышать правдивый ответ. Без приукрашивания и подслащивания. И не думай о моих чувствах, просто скажи мне все, как есть, договорились?
Элисон смотрит на меня взглядом, в котором смешались изумление и любопытство.
— Договорились.
— Так ты готова ответить на мой вопрос? Хорошо, тогда начнем: выпадают ли у меня волосы?
Я наклоняю голову так, что Элисон может рассмотреть мою макушку.
— Все в порядке, — отвечает она через некоторое время. — Тебе не о чем волноваться.
Я снова смотрюсь в зеркало.
— Ты уверена? — И я снова наклоняю голову.
— На сто процентов.
— Ты уверена в том, что говоришь, или ты просто хочешь меня утешить?
— Я уверена, — твердо заявляет Элисон.
Я одобрительно киваю, а затем снова пялюсь на себя в зеркало, совершая немыслимые движения головой и стараясь рассмотреть в зеркале свою макушку.
— У меня лезут волосы, верно? — спрашиваю я.
— Нет. У тебя с волосами все нормально.
— Ну ладно, ты можешь сказать мне честно?
— С
— Послушай, Эл, я же вижу отсюда свою макушку. И ясно вижу, что волосы на ней редкие.
Она снова смотрит на мою макушку.
— Ну, может, несколько волос вылезло из того места, на которое ты смотришь, только и всего. — Она осматривает мою голову со стороны затылка. — У тебя здесь густые волосы. Очень густые.
— А сверху, там, где я не могу рассмотреть. То место, о котором я говорю, здесь… — я тыкаю пальцем в макушку, — …я не могу его увидеть в зеркале. Послушай, просто признай, что это так. Мне это необходимо для того, чтобы смириться с тем, что моя молодость прошла, понятно? У меня лезут волосы, так?
Элисон с виноватым видом кивает:
— Боюсь, что так.
— Это ужасно?
Она опускает крышку стульчака на унитазе.
— Садись сюда, и я проведу полную диагностику.
Я с унылым лицом устраиваюсь на унитазе, ожидая ее вердикта.
— Ну, как это выглядит? — спрашиваю я.
— Весьма непривлекательно, — отвечает она. — Небольшое облысение намечается спереди. Но основное — на макушке. Общее заключение: вид не очень привлекательный. Нет никаких сомнений в том, что ты будешь Л-Ы-С-Ы-М. — Она делает короткую паузу, а затем продолжает: — Лысина усиливает сексуальность. Подумай об этом. Брюс Уиллис лысый, но именно его считают секс-символом Голливуда, Майкл Стайп, который работает с редкоземельными металлами, лысеет, но Джейн по-настоящему любит его… — продолжает она со смехом, — и Хоумер Симпсон из «Симпсонов» [52] тоже лысый, однако Мардж боготворит его так же, как я боготворю тебя. — Она наклоняется и целует мою макушку, и хотя мне это очень не по нутру, поскольку я намеревался сильно опечалиться по поводу сегодняшнего открытия, но она меньше чем за пять минут сильно улучшила мое самочувствие тем, что объявила смертный приговор моим волосам.
52
Американский мультсериал, рассказывающий о приключениях одной семьи, глава которой — Хоумер, а Мардж — его супруга.
Воскресенье, 21 июня 1998 года
22.30
Я и Джим читаем, лежа в постели, которая хороша в том смысле, что удобна, но невыразимо скучна для семейной пары, не занимающейся любовью. Внимание Джима сосредоточено на середине последнего номера журнала «Какую машину выбрать?» — ему обещали предоставить машину от компании, — а я читаю «Космополитен».
— Джим?
— Да?
— Как ты думаешь, после официальной регистрации нашего брака мы достаточно часто занимаемся сексом?
— Прости?
— Я спрашиваю, как думаешь, с тех пор как наш брак официально зарегистрирован, мы достаточно часто занимаемся сексом? Как раз этой теме посвящена статья, которую я сейчас читаю. — Для пущего эффекта трясу журналом перед его носом. — Наши показатели ниже средних для замужних пар.
— Мне кажется, что не стоит беспокоиться по этому поводу.
— Я знаю, что это звучит несколько занудно и навязчиво, но интересно, что понимается под средним уровнем, а? — Он кивает, а я продолжаю: — Если рассуждать дальше, то найдутся и такие люди, вроде нас, у которых этот показатель ниже средненационального уровня. — Джим снова кивает. — А есть пары, которые занимаются сексом больше, чем рекомендуется.