Развод. Ты меня предал
Шрифт:
Бросает трубку, и поднимает взгляд на Игоря Викторовича:
— Обед скоро будет. Надеюсь.
— Так, подруга, — Игорь Викторович опять смотрит на меня.
Я говорю имя, адрес, с которого Ию забрали и примерное время.
— Да, тут, — кивает Игорь Викторович. — Поступила с острым психозом. И пока никаких посещений. Даже для родственников.
— Острый психоз? — повторяю я. — Это странно.
— Почему?
— Потому что… Я ее хорошо знаю, — придаю голосу твердости
— Я не могу дать вам полную информацию о состоянии вашей подруги, — Игорь Викторович вздыхает. — Отчитаться могу только перед близкими родственниками. Врачебная тайна. Вы о такой слышали, Ада?
— Тут происходит, — делаю шаг к Игорю Викторовичу и наклоняюсь с тихим шепотом, — какая-то дикая ерунда.
— Еще какая, Ада, — едва слышно отвечает он.
— И я подозреваю, что…
— А пройдемте со мной в мой кабинет, — перебивает он меня тихим голосом.
Я с подозрением всматриваюсь в его глаза и шепчу:
— А я потом отсюда выйду?
— Хороший вопрос, Ада, — Игорь хмыкает, медленно разворачивается и шагает по коридору, тихо насвистывая под нос.
Я смотрю на Анечку в поисках поддержки, но та лезет в папки с документами и притворяется, что меня не существует. Делаю медленный решительный вздох и следую за Игорем Викторовичем, который неожиданно зачитывает Пушкина:
— Я помню чудное мгновенье: передо мной явилась ты… — а затем опять насвистывает.
Сворачивает к лестнице, и я зачем-то говорю:
— Игорь Викторович, я немного нервничаю.
Он оглядывается:
— От неврозов тоже лечим. И хорошо лечим, но я люблю сложные случаи.
— Не сомневаюсь.
— Вот сейчас раздумываю над тем, — поднимается по лестнице, — как мне донести нашему волку, что я тут Альфа? С другой стороны, если его бабка избила, то я должен справиться.
— Рычать будете?
Игорь Викторович неожиданно смеется и оборачивается:
— Почему нет? Могу и порычать, если потребуется.
Я слабо улыбаюсь. Зря я, наверное, веду с психиатром такие опасные разговоры.
— Выдыхайте, Ада. Я вас выпущу, — приглаживает волосы ладонью. — У вас все в пределах нормы.
— А что есть норма?
— А это… — он одобрительно улыбается, — уже не просто хороший вопрос, а отличный. И отдает философией. Есть у меня тут один философ. Какие у нас с ним бывают беседы. Могу до ночи с ним говорить, — вздыхает, — считает себя Богом.
— Серьезно?
— Да. Может, оно так и есть.
— Это шутка же, да?
— Да, — Игорь кивает. — И шутки наш творец тоже очень любит. Весь мир, говорит, его одна большая шутка, которую не все понимают.
— Жуть, — шепчу я и ежусь.
Через пару минут Игорь
— Прошу, Ада.
Глава 43. Пусть горит в аду
— Не переживайте вы так о своей подруге, — Игорь Викторович покачивается в кресле. — Она в надежных руках.
Да не о ней я переживаю. Мне нужны от нее ответы, что случилось у нее с Матвеем. В голове шевелятся нехорошие подозрения, но они никак не могут оформиться в четкие мысли и понимание ситуации.
Мне, если честно, все равно на то, что с ней будет. Жалости нет. Эта дрянь устроила спектакль с выкидышем, нашла бабку, которую согласилась дать ложные показания, и полезла на моего мужа, который сейчас выпустил ядовитые иглы.
— Острый психоз на фоне выкидыша, — Игорь Викторович скучающе пожимает плечами. — Для женщины сложно пережить такое.
Я хмурюсь. Выкидыша ведь не было.
— Кажется, вы хотите что-то сказать, Ада.
— Сомневаюсь… что был выкидыш, — аккуратно говорю я.
— Был, — Игорь Викторович не спускает с меня внимательного взгляда. — За несколько дней до госпитализации она обратилась в гинекологию десятой поликлиники. Срок ранний, и учитывая ее диагноз… У нее был очень мизерный шанс доносить этого ребенка.
— За несколько дней?
Игорь Викторович называет дату. И это за пару суток до ее спектакля. Кровь пульсирует в висках.
Все-таки измена имела место быть?
— Вот ее и накрыло. Да, — вздыхает. — Еще и возраст такой, когда уже не девочка и впереди проблемы со здоровьем будут нарастать.
Поскрипываю зубами, сжимаю подлокотники кресла пальцами, и меня начинает мутить от искусственного запаха лаванды. Ищу взглядом источник. На подоконнике стоит бутылочка из темного стекла с тремя черными длинными палочками.
— Жена втюхала, — Игорь Викторович оглядывается на диффузор., а затем смотрит на меня. — Запах не нравится?
— Я не смогу ее увидеть? — игнорирую его вопрос.
— Зачем?
— У меня к ней вопросы.
— Какие?
— Личного характера.
Игорь Викторович щурится:
— Она не в состоянии ответить на вопросы личного характера, Ада. Вы понимаете, что такое острый психоз?
— Нет.
— Это паника, галлюцинации, человек не способен правильно оценить происходящее, бред, — глубоко вздыхает. — И с вашей подругой действительно тяжелый случай.
— И все это из-за выкидыша.
— Это одна из возможных причин.
— Значит, ответов я не получу, — бубню под нос и дышу через рот.
— Каких?
Смотрю на Игоря Викторовича исподлобья:
— Кто вызвал бригаду скорой помощи?