Развод. Прощай, предатель

Фокс Вивиан

— Нет, справлюсь, — отвечаю я и иду к лестнице.

Оборачиваюсь, глядя на то, как Сергей спускает Сахарок с поводка, и та аккуратно, с недоверием осматривается и принюхивается к запахам. Улыбнувшись, поднимаюсь наверх в нашу с Сергеем спальню, а на пороге замираю. Все так, как я оставила, уходя. Как будто это было только вчера. Восторженные чувства вдруг сменяются щемящей тоской, когда я вспоминаю, с каким холодом в глазах на меня смотрел муж и как безразлично разговаривал со мной.

— Я каждую ночь спал здесь, — раздается за моей спиной, и я вздрагиваю от неожиданности.

— Я не слышала, как ты подошел.

— Я

даже не давал экономке менять постельное белье, — продолжает он, игнорируя мои слова. — Нюхал твою подушку. Так и засыпал.

— Зачем… зачем ты говоришь мне это? — дрожащим голосом спрашиваю я.

— Хочу, чтобы ты знала все о твоем отсутствии дома. Саш, больно было не только тебе. Да, я повел себя, как идиот. Но это именно из-за боли. Потому что внутри меня разрывала агония. Я не жду, что ты быстро поймешь меня и простишь, нет. Но я прошу дать нам хотя бы крохотный шанс на то, чтобы построить наши отношения заново.

— Мое возвращение — это и есть шанс. Не упусти его.

— Я сделаю все, чтобы оправдать твое доверие.

Кивнув, но так и не обернувшись, я захожу в спальню и закрываю за собой дверь. Прижавшись к ней спиной, обвожу взглядом комнату. Судя по всему, постельное все же сменили уже. Ну конечно, было бы странно, если бы Сергей столько месяцев спал на грязном белье.

Захожу в гардеробную, и в ней тут же автоматически включается свет. Окидываю взглядом стройные ряды пиджаков мужа, висящие на вешалках. Потом взгляд падает на мою одежду, и я замечаю пару платьев итальянского бренда, которые ждала по почте. Подхожу и глажу роскошную легкую ткань. Видимо, их доставили в мое отсутствие. Тогда почему Сергей не привез их мне? Был уверен, что я все же вернусь? Что ж, похоже, он более дальновидный, чем я.

Осмотрев гардероб, иду в ванную, где по-прежнему красиво и аккуратно расставлены все мои баночки, а на крючках висят два банных полотенца. Все так же, как и было до моего ухода. Это ощущение, будто мой призрак витал в доме в мое отсутствие, немного кажется странным. А еще есть такое, будто всего этого времени в разлуке не было. Оно еще более сюрреалистичное.

Приняв душ, я сажусь за свой туалетный столик и медленно расчесываю влажные волосы, глядя в зеркало. Сергей прав. За это время я сильно похудела и выгляжу какой-то истерзанной испытаниями, которые на меня обрушились. Ну ничего. Теперь я намерена вернуться к своему нормальному весу и снова расцвести. И даже если у нас с Сергеем ничего не получится в итоге, мне надо продолжать жить. А это будет возможно только при условии, что я наконец приду в себя.

Выйдя из спальни, подхожу к лестнице и уже хочу спуститься, как слышу голос этой мерзкой жабы:

— В каком смысле?! Какого черта, Сережа?! Мы с тобой женаты! Какая жена, черт тебя подери?!

Глава 42

Я спускаюсь на одну ступеньку и прислушиваюсь к ответу Сергея.

— Если бы ты хотя бы раз заглянула в документы, то увидела бы, что они фиктивные. Хотя откуда тебе знать? Единственный документ, который ты держала в своей жизни в руках, — это загранпаспорт. И проверяла ты только свежие визы.

— Да как ты смеешь со мной так разговаривать?!

— Ты в моем доме, а здесь я разговариваю с кем и как хочу.

— Это все потому что папа умер, да? Если бы он был жив, ты бы не посмел так себя вести! Может, это ты убил его?

— Зачем мне это делать?

Твой отец и без меня нажил себе полгорода врагов.

— Ты… ты… — я слышу, как она рычит и задыхается. Спускаюсь еще немного ниже. — Ты — подонок! То есть, получается, ты и не разводился со своей сучкой? Как вообще тебя угораздило влюбиться в эту рвань?! Ни кола, ни двора! Голая, босая! Еще и тупая, как пробка! Могла бы твои деньги хоть применить правильно!

— Виолетта, закрой рот и не смей говорить такого о моей жене.

— Ха, жене, — злобно смеется она. — Да это твоя подстилка! Удобная сучка для траха! Ее даже стыдно вывести в свет! Мышь серая, не больше! Она хоть знает, как мы зажигали с тобой до вашей свадьбы? Ты хоть раз кайфовал так с ней, а? Любит она жесткий секс? Такой, какой любишь ты? Или ты трахаешь ее в миссионерской позе под одеялом?

— Хватит! — рявкает Сергей. — Закрой рот, иначе я за себя не ручаюсь!

— Сережа, — она внезапно переходит на жалобный тон. — Сереженька, у меня же больше никого нет, только ты. Я только с тобой могу чувствовать себя в безопасности. Только ты настолько сильный, чтобы защитить меня от этих акул. Ты видишь, что они творят? Хотят отобрать у меня все. Конфисковать часть имущества, а вторую часть требуют пираньи, которым задолжал отец. Что же мне останется? Что мне делать?

— Идти работать, Виола, — спокойнее отвечает Сергей.

— Кем?! — в отчаянии выкрикивает она. — Я ничего не умею!

— У тебя есть диплом, пора им воспользоваться.

— Да он купленный! Неужели ты не понимаешь? Я в университете провела от силы два дня, и те неполные! Я же ничего по профессии не знаю.

— Что ж, тогда тебе нужно радоваться, что в дипломе не написано, что ты врач или архитектор. От этих людей зависят чужие жизни. И ты бы непременно угробила несколько, а то и десятки. Так что твоя профессия вполне невинна.

— И что я буду делать с этим дипломом?!

— Управлять. Ты же кто по профессии? Менеджер? Менеджер — это управленец. Управляй, Виолетта. Командовать у тебя хорошо выходит. Вон как вся домашняя прислуга построена по стойке смирно. Вот и командуй.

— Но кто же возьмет меня на работу? А, может, ты?

— У меня нет вакансий.

— О, боже, но я не могу работать! Я же ни дня в своей жизни не работала! Слушай, — переходит она от отчаяния к уговорам. — У папы был оффшорный счет, к которому у меня есть доступ. Точнее, его пока нет, но я могу его достать. Помоги мне сделать это. Свалим из этой страны вдвоем. Полетим куда-то на острова и заживем, как нормальные люди. Думаю, у папы там такие богатства, что мы сможем безбедно существовать до конца жизни. Давай, а?

Я спускаюсь еще немного ниже, и уже вижу Виолетту, которая стоит боком ко мне, а Сергей — напротив нее. Они меня пока не видят, так что я прижимаюсь бедрами к перилам лестницы и продолжаю слушать.

— Нет, — отвечает Сергей. — И доступ к оффшорам ты не получишь, потому что я уже вывел с него все деньги.

— А-а-а! — кричит она в ярости. — Подонок! — рычит и бросается на Сергея, но он отталкивает ее, и Виолетта отлетает в сторону. Выпрямившись, она бросает взгляд на лестницу, и я выпрямляю спину. Добрынина криво усмехается, глядя на меня. — О, твоя сучка нарисовалась. Ну что, дрянь, какое это ощущение — отбивать чужих мужиков? Нравится спать с ним и знать, что еще вчера он был во мне? Нравится сосать его член, зная, что на нем были мои губы?