Развод. Прощай, предатель

Фокс Вивиан

— При мне переодевайся.

— Нет уж. Иди, — улыбаюсь, но при этом чувствую, как мое тело сковывает напряжение.

Димочка довольно крупный, и после родов у меня еще не сошел живот. К тому же, кожа покрылась растяжками. Я не хочу, чтобы Сережа видел меня такой. Может, позже, когда я смогу привести свое тело в порядок… Тогда да, тогда будет можно. А сейчас я пока не могу показаться ему в том виде, в котором находится мое тело.

Но,

кажется, моего мужа ничего не смущает. Он начинает медленно расстегивать мою тонкую кашемировую кофточку. Я хватаюсь за нее, чтобы отрезать путь его проворным пальцам, но он убирает мои руки.

— Все, что находится под этой одеждой, потрясающее. Каждый изгиб, каждая впадинка, — приговаривает он, продолжая раздевать меня.

Снимает кофточку, оставляя меня в юбке с мягким поясом, бандажом для живота и в бюстгальтере для кормления. Да, я подбирала максимально красивое белье даже на время беременности, но оно не идет ни в какое сравнение с тонкими кружевами, которые я носила до.

Мой муж присаживается и тянет вниз юбку. Когда она оказывается у щиколоток, я просто переступаю ее. Сережа отбрасывает вещицу в сторону и, наклонивишсь, целует мое бедро.

— Каждый сантиметр этого тела безупречен. Ты целых девять месяцев носила в себе растущего ребенка. Кормила его своим телом, защищала, оберегала. Благодаря этому прекрасному телу на свет появился наш сын. Ты маленькая, но смогла сама родить такого богатыря. Я буду смотреть на твое тело, — говорит он, целуя живот, а потом поднимает голову, продолжая стоять передо мной на коленях. — И буду восхищаться им. Потому что оно подарило мне сына. Потому что я люблю твое тело и тебя саму. Ты — лучшее, что случилось в моей жизни, Саш, — слегка севшим голосом произносит он и обнимает меня.

Я кладу руки на его плечи и скольжу ими, запуская пальцы в волосы мужа. Прикрываю глаза, наслаждаясь моментом. Сосредотачиваюсь на том, чтобы слышать и чувствовать все происходящее. Теплое дыхание мужа на моей коже, его негромкие слова о том, как он меня любит и будет поклоняться моему телу. Тепло, разливающееся по моему телу и затапливающее, словно сахарный сироп. Спокойно стучащее сердце, переполненное негой и восторгом.

И любовью. Огромной любовью к своей семье. Той, которой у меня толком никогда не было. Любовью безусловной, чистой, ничем не опороченной.

Да, мы с мужем прошли так много всего. Я так сильно страдала, но Сережа уже сто раз искупил свою вину. И я простила. Возможно, кто-то назвал бы меня дурой. Но что эти люди знают об

одиночестве? Что они знают о том, каково это — жить и знать, что ты один в целом мире? И что они знают о настоящих чувствах?

А настоящие чувства способны горы свернуть. И да, любовь всепрощающа. И если человек один раз оступился, это не говорит о том, что его нельзя простить. Тем более, когда он раскаялся и сделал все, чтобы исправить свои ошибки.

— Моя красавица, — добавляет Сережа, вставая с коленей и снова прижимая меня к себе.

Я запускаю ладони под его футболку и касаюсь твердого, горячего живота. Скольжу по нему, перебираясь на поясницу, и обнимаю мужа.

— Саш, убери руки из-под футболки, — напряженным голосом просит мой муж.

— Холодные?

— Нет. Просто тебе еще нельзя, а я не железный.

Я поднимаю голову и в недоумении пялюсь на мужа.

— Разве ты можешь меня хотеть… такую?

— Какую — такую? Идеальную? — усмехается он и быстро чмокает меня в губы, а потом отрывается от меня и, обойдя, покидает гардероб. — Буду ждать тебя внизу, красавица.

Подмигнув, муж выходит из нашей спальни, а я с улыбкой смотрю на дверь. Развернувшись, подхожу к зеркалу в полный рост и рассматриваю себя со всех сторон. Пытаюсь увидеть себя глазами мужа. Может, он прав, и я все же выгляжу красиво?

Прислонившись виском к полке, продолжаю рассматривать себя, вспоминая свои мысли после мнимого развода. Тогда я так же смотрела на себя в зеркало. Только выглядела я куда хуже. Бледная, заплаканная, с синяками под глазами. И тогда я сказала:

— Все, достаточно. Прощай, предатель!

А сегодня говорю:

— Ну здравствуй, новая жизнь. Жизнь, наполненная радостями, детским смехом и счастьем.

А через год я рожу Сереже близнецов. Снова сыновей. Они будут таскать Сахарок за уши, а Марина Дементьевна будет учить трех наших детей обращаться с животными. Для этого мы заведем еще одну собаку и кота. Мы купим новый, еще больший дом, и мама Сережи окончательно переберется жить к нам, чтобы помогать с внуками, потому что через неполных два года я подарю мужу еще и дочку. Его любимую принцессу Полину, которую он будет носить на руках.

Ну и что бы на это сказали недоброжелатели? Неужели все это не стоило пережитого? Стоило. Потому что тогда, совершив страшные ошибки, мы научились ценить свои чувства и друг друга.

Конец