Развод. Прощай, предатель

Фокс Вивиан

— Нет, я просто забыла, с какой стороны передний тормоз, который ты говорил не нажимать.

— Сниму его с велосипеда к чертям, — цедит он недовольно. — Чтобы в следующий раз ты могла нажать только на один рычаг.

— В следующий раз? — я шокировано смотрю на него. — Я больше никогда не сяду на эту машину смерти.

— Глупости, — улыбается Сергей. — Рука заживет, и ты сама снова захочешь.

— Ну это вряд ли, — качаю головой в неверии.

Мы ужинаем под комедию по телевизору, потом я выпиваю обезболивающие и сама не замечаю, как засыпаю. А просыпаюсь, когда чувствую, как Сергей располагается за моей

спиной и аккуратно обнимает меня. Я перестаю дышать, не понимая, что делать дальше. Надо бы отодвинуться, прогнать его, но… у меня не хватает на это смелости. И мне настолько жаль себя, что я решаю малодушно насладиться близостью мужа хотя бы этой ночью.

Утром я чувствую, как горячая рука накрывает мою грудь и легонько сжимает ее, пока мне в попку упирается свидетельство возбуждения Сергея. Неужели и это я готова ему позволить? В памяти тут же всплывают все одинокие вечера в слезах, все оскорбления и та пощечина.

— Сергей, убери руку, — произношу хриплым ото сна голосом.

— Что? — так же сонно спрашивает он.

— Твоя рука. Она…

— О, прости, — он убирает руку и слегка отодвигается от меня. — Это… я спал еще.

— Дай мне встать, — произношу максимально холодным тоном, потому что воспоминания моих обид заморозили все то тепло, которое было во мне.

Сергей поднимается с дивана, и я сажусь. Протираю лицо свободной рукой и морщусь, когда пытаюсь хоть немного пошевелить больной. Я все еще в пиджаке Сергея, который он набросил на меня после перевязки. Сбрасываю его и, поднявшись, иду в ванную.

— Тебе помочь? — летит мне в спину.

— С чем? — оборачиваюсь и вопросительно приподнимаю брови.

— С душем. Я же так понимаю, ты собралась в душ.

— Собралась, но я справлюсь сама, спасибо.

— Давай помогу хотя бы раздеться. Сама ты не снимешь одежду.

— Я справлюсь, — повторяю и скрываюсь в ванной.

С горем пополам умывшись, я пытаюсь раздеться, но это и правда задача не из легких. Мне приходится изворачиваться и кусать губу до крови, когда я то и дело цепляю больную руку. Наконец я обнажена, но застываю перед душевой кабинкой. И как я должна помыться? Одна рука в гипсе, а вторая теоретически должна намыливать тело. Со вздохом и всхлипом я захожу в кабинку. Как-нибудь справлюсь.

Спустя примерно полчаса в отвратительно мрачном настроении я выхожу из ванны. Голова помыта отвратительно, тело — примерно так же. Гипс раздражает, рука пульсирует от боли, как и голова после вчерашних слез.

Сергей поворачивается лицом ко мне, стоя у плиты. По кухне разливается приятный запах жареных яиц.

— Где ты нашел яйца? — спрашиваю, присаживаясь на табуретку.

— Миша привез. Загрузил твой холодильник продуктами. Тебе, может, и хватало каши, но я на одной каше не проживу. Так что пришлось закупиться.

— Ты не проживешь? В каком смысле? Ты разве не собираешься домой?

Сергей склоняет голову набок и отвечает:

— Нет, я собираюсь остаться, чтобы заботиться о тебе.

— Но… почему?

— Разве не это делают любящие мужья?

Глава 39

Делая вид, что читаю, краем глаза наблюдаю за Сережей, который ходит по крохотной гостиной с телефоном у уха и раздает распоряжения своему помощнику.

— Нет, пускай эту партию отгрузит и пока ждет распоряжений. Когда

мы подпишем договор с корейцами, надо будет срочно отправлять туда машину. — Он слушает, что говорят ему на той стороне. — Да, рассмотри этот вариант. Только подыскивай новые, я не хочу потом в ремонт этой машины вложить ее стоимость. С Нарватовым я договорился, сделку согласуем в электронном варианте. Как только пришлет контракт, отправлю юристам. Когда все согласуем, тогда и встретимся. Да у меня жена руку сломала, хочу с ней побыть. — Он бросает на меня взгляд, а я своим быстро утыкаюсь в страницу книги. — Пока не знаю. Спасибо. Если будет надо, я наберу. До связи.

Он кладет телефон в карман и встает напротив окна. Смотрит сквозь него некоторое время, а потом поворачивается лицом ко мне.

— Что сказала твоя работодательница по поводу травмы?

— Огорчилась, — отвечаю я, глядя на Сергея. — Она собиралась со следующей недели уходить из магазина, а теперь ей придется задержаться на целый месяц.

— Почему ты отказалась, чтобы я купил тебе тот магазин? Тебе вроде нравится работать в нем. Или мне показалось?

— Работать в магазине и быть его владелицей — это разные вещи. К тому же, я не хочу, чтобы ты покупал мое расположение.

Кивнув, Сергей снова отворачивается к окну и так долго смотрит на улицу, что я и правда возвращаюсь к книге, устав глазеть на него.

— Что я должен сделать? — внезапно спрашивает Сергей, а я даже теряюсь, потому что не понимаю, к чему задан этот вопрос.

— Что?

— Что я должен сделать, чтобы вернуть твое доверие? Помоги мне, Саш.

На несколько мгновений у меня даже отнимает дар речи. Я правда не знаю, что ответить Сергею.

— Я никогда не прощу себя за ту пощечину и то, как грубо с тобой обошелся, — вздыхает он. — Но я не могу потерять тебя, понимаешь? Ты — самое дорогое, чистое и настоящее, что есть в моей жизни. Я не знаю, как искупить свою вину. И понимаю, что ты злишься и обижаешься на меня. Это правильно, я заслужил. Но я хочу все исправить, только не знаю, как.

— Точно не деньгами, — отвечаю я через ком в горле. — Ими ты все сделаешь еще хуже.

— Тогда научи меня, как. — Сергей подходит и присаживается напротив дивана. — Скажи, как.

— Не знаю, — отвечаю я и качаю головой.

Раньше он покорял меня как раз своими финансовыми возможностями. Путешествия, дорогие аксессуары и украшения, роскошные рестораны, полеты на частном самолете и вертолете, яхты, люксовые бренды. После того, что с нами случилось, я поняла, что все это мишура. Напускное счастье. Картонные декорации к нашей жизни. А важное на самом деле кроется за этими декорациями. А там… мы, похоже, растеряли то теплое и нежное, что было в начале наших отношений. То, что не купишь ни за какие деньги. Доверие. И как его вернуть, я не знаю.

Все эти размышления ввергают меня в отчаяние, потому что я по-прежнему люблю мужа, но не знаю, как помочь нам.

— Саш, — тише произносит Сергей, — ты только не отказывайся от нас, ладно? Не руби с плеча. Дай мне… нам время. Я тоже пока не знаю, что буду делать и как возвращать твое доверие, но, поверь мне, я готов на все.

— У меня есть вопрос, — слегка краснея, говорю я. Я давно хочу спросить об этом, но до сегодняшнего дня смущалась, а сейчас понимаю, что такой же откровенный разговор может у нас быть теперь нескоро.