Развод. Предатели
Шрифт:
— Мам, понимаешь, тут такое дело…
У меня сердце оборвалось.
Если сейчас и он скажет, что посмотрел, сравнил, послушал отца и пришел к выводу, что новая звезда больше подходит семейству, то я просто сдохну. Здесь и сейчас.
Хотелось скулить, умолять, чтобы молчал.
Пусть лучше молчит! Пусть оставит свои выводы при себе и тихо уйдет, а я сохраню иллюзию, что хоть кто-то остался на моей стороне.
— Влад… пожалуйста… — и замолкла, не в силах продолжать.
— В общем, я это…кхм…отца на … послал.
От
— Что? Куда?
А Влада рвануло:
— Мам, прости, что выражаюсь, но они долб…ы! Конченые! И папаша, и мелкие. Я думал, сейчас поговорю с ними, мозги вправлю. А там нечего вправлять! Просто нечего и все. Этот старый хрен со своей новой любовью вообще ничего не соображает. Там не просто седина в бороду, бес в ребро. Там полное сползание мозга под резинку от трусов. А что насрано в головах у Марины и Артема, я вообще не понял. Они как два умалишенных твердят, что папаша достоин лучшего, что ему по статусу положено, и прочую дичь. В общем, я всех послал. Папаню «на», мелких «в». Прости, миротворец из меня не вышел. Хотел то-то исправить, а в результате со всеми разругался.
По щекам катились слезы, и я даже не пыталась их сдержать:
— Тебе не за что извиняться.
— Да как не за что?! Я когда уезжал, не думал, что так все получится. Что ты одна среди придурков окажешься. Я даже предположить такого не мог…
Я тоже, мой мальчик, я тоже.
— Это был их выбор.
— Это хреновый выбор! — рявкнул сын и тут же сник, — и я, как назло, приехать не могу. Вахта. А приезжай ты ко мне? У нас тут правда холодина адская и ночи долгие, но в этом есть своя прелесть.
— Спасибо, Влад. — улыбнулась я сквозь слезы, — не переживай обо мне.
Мне было достаточно знать, что он на моей стороне.
— Как не переживать-то? Сейчас у вас развод будет, он тебе все нервы вывернет.
— Отец озвучил свои условия, — я коротко пересказала, что мне пообещал Николай за двадцать шесть лет неплохого брака.
— Козлина. Меценат, хренов. А ты не вздумай ни от чего отказываться, поняла? Все до копейки забирай.
— Я не… — я хотела сказать, что мне ничего не надо, но Влад не дал продолжить:
— Никаких «не»! Слышишь меня? Это твое, и ты имеешь право. Или хочешь все оставить шаболде, которую он собрался притащить на твое место? Перебьется. И мелкие перебьются. Хватит с них того, что есть. Поняла? И не вздумай вешать нос. Ты у меня самая лучшая, а эти…пусть катятся.
— Спасибо, Влад, — просипела я.
После разговора с ним мне стало одновременно и хуже, и лучше.
Он на моей стороне, и от этого становилось легче дышать. Я не одна. Есть тот, кто не предал и по-прежнему любит.
Но я ревела. Просто рыдала над ошметками, которые остались от моей семьи.
А потом позвонил Коля, и его первые слова были такими:
— Обязательно было сына против меня настраивать?!
***
Я даже ответить ничего не успела,
— Трудно было поступить по-человечески? Без вот этой всей грязи?
В другой ситуации я бы, наверное, даже посмеялась над таким раскладом, но сейчас было совершенно не до смеха.
— Без грязи? — переспросила я, а потом еще раз только громче, — Без грязи?! Это мне говорит человек, который за спиной жены завел шашни с молодухой, да еще и детей с ней втихаря знакомил и подговаривал на обман?
— У нас не шашни.
— Не надо подробностей, пожалуйста. Шашни или неземная любовь, ты свой выбор сделал. И детей против меня именно ты первый настроил. Или это не считается? Это другое?
— Я просто говорил с ними, как со взрослыми, все объяснил. Они не глупые – поняли. А Влад…
— А Влад, по твоей логике, глупый, да? Дурак. Раз понять тебя не захотел.
— Это твоя вина, — жестко припечатал Николай, — Он позвонил мне уже взвинченный, поэтому нормального мужского разговора не состоялось. Ты должна была спокойно сообщить ему, что мы решили развестись.
— Мы ничего не решали. Это было только твое желание.
— Не важно. Тебе надо было просто поговорить с ним без нервов и истерик, а причины я бы сам тактично объяснил.
— Не говори, что я должна и, что мне надо делать, Коля, — просипела я, — у тебя больше нет на это никаких прав. И я представляю, к чему бы свелось твое тактичное объяснение. Мать – в утиль, звезду – на пьедестал.
— Не утрируй.
— Даже не думала. Марина с Артемом это четко озвучили. Разве нет?
Стоило только вспомнить о младших, как снова свело за грудиной.
«Ты не очень» и «она ему больше подходит» навсегда останется в надтреснутом материнском сердце.
— А, по-твоему, лучше, что из-за тебя дети разругались?
— Из-за меня? — задохнулась я, — из-за меня?!
Его наглость и самоуверенность просто не знали границ. Никаких сомнений в собственной правоте, никакого стыда. Новую любовь завел он, но его надо понять и простить, а вот то, что дети поругались – это плохо, и в этом виновата я.
— А из-за кого еще? Я, в отличие от тебя, стараюсь все сделать по-человечески. Пытаюсь оградить их от лишних переживаний. Смягчаю.
— Ты в первую очередь о себе думаешь, — горько сказала я, — делаешь все, чтобы именно тебе было удобно. Жену, которая уже не очень, за дверь, новую любовь – под бок, и чтобы дети не ворчали. А как только что-то пошло не по плану, так сразу виноватые на стороне нашлись.
— Понятно, взрослого разговора у нас не выйдет, — недовольно цыкнул он, — ладно, сам разберусь. Ты получила уведомление о разводе?
— Получила.
— Я договорился, чтобы нас развели в ускоренном порядке. Так что на следующей неделе встречаемся у нотариуса, подписываем бумаги, я тебе передаю документы на квартиру и все остальное. Надеюсь, обойдемся без неприятных сюрпризов?