Развод. Искусство слать всех на...

Шевцова Каролина

– Мам, ты о чем?

– Мне звонил Стасик, он все мне рассказал.

– И что же?
– Голос вибрирует до першения в горле.

Мама молчит.

Мама вздыхает.

Мама плачет.

– Он рассказал, что изменил тебе, Риточка.

В эту минуту я ненавижу Волкова еще сильнее, хотя была уверена, что сильнее просто нельзя. Невозможно! Каков мерзавец! Впутывать в наши с ним проблемы мою старенькую маму! Как будто мало ей выпало бед, нужно еще добить.

– Мам, все в порядке, не волнуйся. Я в хорошем месте, сейчас отдохну и буду

искать юриста. Не переживай, пожалуйста, я справлюсь.

– С чем справишься? – Стонет мать.
– С тем, чтобы разрушить семью? Так это у тебя отлично получается! Рита, одумайся, я тебя прошу! Какой развод в вашем возрасте, у вас уже внук есть, живите себе и радуйтесь!

– С кем жить? С предателем? С тем, кто ставит свое удовольствие выше моих чувств?

Внутренне я каменею. Не человек, а статуя Моаи. Такая же нелепая, с вытянутым от удивления лицом.

– Рит, - начинает увещевать мама, - мужчины они по другому устроены. Они больше от животного мира, понимаешь? Обычные, земные, а ты у меня нежная, воздушная. Его надо простить, понимаешь?

– Мам, да как простить? Как?!

– Просто. Оно по началу, конечно, тяжело будет, но потом попривыкнешь.

– Нет, извини, но это не про меня.

– А семью разрушить про тебя? А Коле каково?

– Коле отлично, у него своя семья, пускай с ней и разбирается. Мам, наш сын уже взрослый, ты чего?

И снова горестный вздох:

– И ты взрослая, а такие глупости творишь.

Что-то нехорошее скребет меня изнутри. Как-будто мне сделали недостаточно больно и впереди ждет новая порция страданий. И интуиция не подводит. Откашлявшись, мама произносит:

– Мне Стас вообще все рассказал.

– Да ну? И что же, просветишь?

– Ой, Рита, убери этот свой учительский тон. Я не у тебя на уроке. Если ты так с матерью разговариваешь, представляю, что ты мужу устраивала.

– Мам, я просто хочу узнать, что именно тебе рассказал Стас.

– Да все! Про болезнь твою, про операцию, про то, как он тебя выхаживал. От дочери ж не дождешься, ты у нас все скрываешь! Хоть зять просветил. И про то, какая ты потом стала холодная, рассказал. Риточка, ну он же мужчина, тем более такой видный. Конечно, его надо было приласкать, уважить. Ну что я тебе объясняю, в самом деле?

Интересно, в какой момент нужно было кинуться на мужа. Когда я приходила в себя и проживала сложнейший для меня период? Или потом, когда у него уже появилась Эмма? Судя по тому, как Стас перестал интересоваться мной, и даже не хотел лишний раз касаться, случилось это довольно быстро после операции. Но виновата во всем конечно я.

– То есть жертва тут Стас?

Я не узнаю собственный голос. Это говорю не я, кто-то другой. Существо, которого в эту секунду лишили самого главного – поддержки матери. Боже, как же больно!

– Рит, одумайся, - кричит она в трубку. – Никто не жертва, вы оба пострадали. Но измена Стасика, это вынужденная мера, крик израненной души!

– Это он тебе так сказал? Узнаю его риторику.

–

Риторику… риторику. Слушай, вот зря ты на учительницу пошла. И слова твои заумные, проще нужно быть, милая.

– Проще и доступней, да мама? И открывать рот по требованию чужого мужа. Уверена, к любовнице Стаса ни у кого нет вопросов, я даже завидую этой женщине. Ей пистолет в руки не пихали, истерики не закатывали, не пытали отсутствием сна.

– Рита, какой пистолет, вы о чем? Господи, да что там у вас происходит?! Так, быстро бронируйте мне билеты, я прилечу, чтобы во всем разобраться и вас помирить!

– Мам, успокойся, пожалуйста, - я уже жалею, что наговорила все это. Сейчас мои слова кажутся лишними, но было так трудно остановиться в моменте. Не впутывать мою маму во все, начиная с проблемами по здоровью, было моим решением. И хоть первым его нарушил Стас, я сейчас поступаю не лучше. – Мама, мы со Стасом сами разберемся, мы взрослые люди и сможем решить наши проблемы. Главное, не переживай, мой отпуск пройдет по плану, как и договаривались, если получится, возьму Оля и Маркуса, ты ведь его еще не видела. А про Стаса не думай сейчас.

– Обещай, что ты его простишь, - шепчет мама.

– Все, целую. Посмотри перед сном какой-нибудь хороший фильм и ложись.

– Шерлока Холмса. Нашего, с Ливановым, - как ребенок, мама за секунду переключает настроение и вот теперь истерика сменяется благодушием.

– Отличный выбор, добрых снов.

Ну вот, с мамой вроде как разобралась. А я… а я кажется не засну. Снова.

Может мне и правда лучше пропасть? Исчезнуть хотя бы ненадолго? Боюсь, я физически не переживу еще один такой день.

Кручу в руках телефон, и, решившись, выключаю устройство. Теперь Стас может звонить сколько хочет, но меня для него нет.

Глава 13. Стас

Это был настолько всратый день, что я уже не чаял, когда тот закончится.

Похмелье шарашило так, что я только к обеду перестал щуриться на свет. И ничего не сделаешь: очки в помещении не наденешь, шторы не задернешь, лампочки не выкрутишь. У нас тут гребанный опен спейс, все по фен шую! Так что приходится страдать с коллективом от яркого, нездорового освещения.

Вот только мои охламоны не пили вчера, а я, кажется, перебрал.

Вот зря остался с Саргсяном. Надо было, как просила Карина, сразу ехать домой. Нет же, я ж самый умный, все хотел кому-то что-то доказать, спровоцировать, вызвать в своей жене хоть какие-то чувства.

А той, судя по всему, по хер.

Она даже на телефон не отвечала, моя марсианка с далекой галактики. Обиделась и сидит себе где-то у подружки, и не дописаться до нее, и не дозвониться. И мать свою лесом послала, что тоже не хорошо. На невестку тем более надежды нет, Олька сказала, чтобы разбирались с моей старушкой сами, даром, что мы с Ритой этой дуре волосы в человеческий цвет перекрасили и от наколок отмыли.