Развод. Искусство слать всех на...
Шрифт:
Геворг Саргсян связан со Стасом по работе, у них общая направленность и иногда они футболят друг другу проекты, чтобы поддерживать здоровую конкуренцию в городе. И если здесь собралась эта троица, значит, скоро подъедет и четвертый.
Прямо как всадники апокалипсиса.
– Что празднуете, - грустно улыбаюсь я.
– Почему празднуем, - дергает плечом Карина, - поминаем. У мужиков фантомные боли.
– В смысле?
– Ну как, одного кастрировали, а у остальных по инерции кокушки сжались. Ты проходи, если хочешь, но лучше не
Голоса из комнаты и впрямь звучат слишком возбужденно, как на спортивном стадионе. В такой компании мне нет места и потому я решаюсь сбежать и отсюда, но не успеваю сделать даже шаг, как дверь комнаты открывается и в коридор выходит большой, раскрасневшийся от алкоголя Владлен:
– Ритка!
– Он таращит на меня мутные глаза.
– Какая встреча! Ну, проходи, проходи, чего стоишь, как не родная! Мужики, Риточка пришла! – И уже в сторону: - Карина, кошечка моя, еще одну тарелку организуй? И рюмку, главное рюмку нам принеси!
Пока Ким бурчит себе что-то под нос, Владлен вталкивает меня в душную, непроветриваемую комнату. Здесь пахнет алкоголем, носками и соленьями – дикая смесь. Мужики замолкают. Юра пытается рукой разогнать сигаретный дым, а Геворг зачем-то выключает телевизор, хотя тот и так стоит на паузе.
– Риточка, - справившись с телеком, Саргсян пьяно улыбается мне: - это тебя Каришка привела?
– Это ее ангел хранитель привел, - у Владлена язык заплетается не меньше. Он кладет руки мне на плечи и давит вниз, пока я не падаю на стул. Муж Карины человек больших достоинств и не малого веса, так что сопротивляться глупо.
Я молча беру из рук Карины тарелку, подруга грозно вращает глазами, но я только улыбаюсь в ответ. Зная друзей мужа, можно не рыпаться. Найдут и приведут обратно. А так, посижу тихонько, пока эти вспоминают лихие студенческие годы, может меня и не заметят.
Геворг, воспользовавшись паузой за столом, наливает в запотевшую рюмку беленькую. Щедро наливает, до краев. Но стоит ему убрать руку, как другая рука, на этот раз Юркина меняет мою рюмку с водкой на стакан с соком.
Ловлю его взгляд, на удивление трезвый, и одними губами произношу: «Спасибо».
Пить я не умею. Но уже через секунду очень жалею об этом, потому что Владлен радует меня новостями:
«Стасона твоего вызвонил, Рита. Уже мчит к нам. Ты давай, закусывай, а то дело не простое. Мирить вас будем!».
Глава 10
Я пытаюсь встать, но Владлен снова впечатывают меня попой в стул. Мягко, но крайне убедительно.
Вот гад! Зря его Карина на квашеной капусте откормила, он же до нее доходягой был, а теперь поперек себя шире! И беззастенчиво пользуется весовым преимуществом.
Смотрю на ребят, и понимаю, что сейчас никто не придет мне на помощь. Они играют за другую команду в поддержку моего мужа. Благородные войны света против нас, меркантильных
Как же мне от всех них тошно! А ведь это самые близкие нашей семье люди, и они сейчас вон так. Что говорить о посторонних? О тех, кто не будет вникать во всю историю, а сразу сделает выводы?
Типа такого: у всей беды одно начало, сидела женщина скучала.
Так же они любят говорить?
Я злюсь так, что у меня светлеют глаза. Радужка из обычной, коричневой превращается в янтарную, с тонкими желтыми прожилками вокруг зрачка. Старый фокус, благодаря которому и Стас, и Коля понимали, что маму сейчас лучше не трогать.
А вот мужики видят меня такой впервые. И шалеют.
– Ведьма, - почему-то улыбается Юра, и смотрит на меня, не отрываясь.
Поворачиваюсь в его сторону, прожигаю взглядом, отчего приятель тотчас замолкает, а вот улыбка на его скуластом лице становится еще шире.
Смешно? Смешно ему? А если я сейчас на его голову вон тот таз с капустой надену? Чтоб прям по дурацким усам потекло!
Шмелев, которому посчастливилось знать меня дольше других, предусмотрительно отъезжает на стуле назад и поднимает руки в примирительном жесте. Мол, сдаюсь, только не бей.
Да и Владлен прекращает свой бубнеж и молча опускает лицо в тарелку, обратно к любимой капусте. Этот вообще с Кариной живет, и привык к матриархату в доме.
А вот Геворг не проникается. Не понимает, что сейчас лучше всего замолчать, чтобы не оказаться крайним. Видимо до того как я пришла, мужики мне кости не только перемыли, но и обсмоктали, так что Саргсян выдает что-то бессвязное, будто продолжает старый, начатый давно разговор.
– А вообще Ритка, злиться на Стасона в такой ситуации последнее дело, - шепелявит он.
Удивленно поднимаю брови. Перестаю уничтожать взглядом Юру, потому что нашла себе более подходящую цель. Не злиться на Стаса? А что тогда? В ноги поклониться и расстелить нашу кровать на троих: меня, его и Эммочки? Мне даже не приходится задавать свой вопрос, потому что у Геворга наболело.
Он звонко опускает рюмку на стол, вытирает свободной рукой блестящую бороду и выдает:
– Он у тебя вообще герой!
Даже так? Герой? Где служил? Старший лейтенант в шлюшьих войсках? Чуть не пал в великой стринговой битве, задушенный силиконовыми грудями?
– Ты же у него одна единственная, жееена. Он же тебя вот так любит, вот таааак, - Саргсян неловко стукает вилкой о нож, изображая поцелуй. – Он же с тобой и нищету прошел, и ребенка растил, и бизнес с нуля поднимал. Все вместе, да? Ну, неужели не думала, что мужику за тридцать лет не захочется чего-то другого?
– Геворг, давай я тебе такси вызову, ты, кажется, уже хороший, - привстает со своего места Юрка, но я успокаивающе кладу руку на его кулак.