Развод. Бумерангом по самые я...
Шрифт:
Подхожу. Наваливаюсь ладонями на крышку. Ткань прогибается, но молния не сходится. Осталось сантиметра три упрямого зазора.
– Ах так?
– зло бормочу.
Старая привычка берет верх: заношу ногу, пытаясь придавить сверху, налегаю всем весом. Кровать скрипит протестом. Молния жалобно пищит, но не сдается. Уперлась. Как и все в моей жизни.
И вдруг взгляд падает на черный кожаный
Беру ноутбук в руки. Тяжелый и монументальный, как и сам хозяин техники.
У Влада с его стареньким Самсунгом были свои, особенные отношения. Он не расставался с компьютером ни на минуту. Берег, никогда не забывал и не оставлял открытым, будто там было что-то ценное.
А может и было?
Решительно расправляю спину, закатываю рукава домашней рубашки - будто к операции готовлюсь. Или к казни. Большой палец тычет кнопку. Экран вспыхивает, и я оказываюсь на главной. Пароля у Яшина не было. Какая самонадеянность…
Взгляд упирается в обои... Ярко-красный ретро-мотоцикл. Хромированные бока блестят под цифровым солнцем.
– Ну, разумеется, - фыркаю я, закатив глаза. – Что еще тут могло быть? Мое фото в кружевном белье на фоне Эйфелевой башни?
Сарказм - мой последний щит. Он трещит, но пока еще держится.
Пальцы бездумно тычут в рабочие папки, сама не понимаю, что хочу здесь найти? Пытаюсь вчитаться в документы и акты, собранные со скрупулезностью, типичной для Яшина. Все по полочкам, точнее по папочкам. Фильмы отдельно от музыки, книги в основном исторические романы, какие-то подкасты. Наконец нахожу папку с фотографиями и, не раздумывая, нажимаю на ту, где большими буквами написано «СЕМЬЯ».
И тут снова система, пронесенная через годы. 2003, 2004, 2005. Мой палец дрожит над тачпадом. Тычу в самую первую дату.
Экран моргает. И вот он. Влад Яшин. Молодой. До смешного юный. Щеки гладкие, глаза – два черных уголька, полные того самого, яростного к жизни огня. Смотрит прямо в камеру, будто бросает вызов всему миру. А справа... Она.
Стоит чуть в сторонке. Рядом, но не вместе. Улыбка – робкая, но искренняя. Серые глаза, мягкие волны волос до плеч. Милая внешность, которую сложно запомнить, но которая расположит к себе, стоит только провести вместе немного времени. Кажется, что девушка на фото очень домашняя, и как будто добрая. Совершенно непохожая на меня. Ни разрезом глаз, ни сталью во взгляде. Ни этой вечной готовностью к бою.
Вот его свадьба. Он в строгом, не по размеру костюме, будто не купил, а одолжил у соседа, чуть скован и чем-то не доволен. Она – в скромном платье, светится изнутри. Хорошая жена. По крайней мере станет такой. Это видно по тому, как он обнимает ее за плечи на фоне заката у моря – нежно, привычно. Прекрасная, раз с ней Яшин нашел свой покой.
Дети. Мальчишки – вылитый Яшин в миниатюре. Озорные, с его хитринкой в глазах. И девочка... Сероглазая, как мама. Совершенно
Фото из отпуска в Турции, из отеля Султан. Я узнаю его по характерной мозаике в бассейне. Мы с Владленом были там годом раньше. В другом крыле. У меня тоже есть такие кадры в альбоме. И там тоже улыбка до ушей и поза, призванная показать, что нет никого счастливей меня. А за кадром какой-то скандал на тему, которую я уже и не вспомню. Помню только, как силой заставила мышцы лица растянуться в подобии улыбки.
И вот они – Влад с женой. Сидят за столиком у того же бассейна. На его лице – легкая усталость. Она смотрит куда-то в сторону, губы сжаты. Видимо, и они нашли, что не поделить.
Я откидываюсь на спинку кресла. Глубоко вдыхаю. Выдыхаю.
Такие альбомы – у всех. Красивый фасад. Витрина. Отснятый и отретушированный краткий пересказ семейных будней. Никто не пишет под фото: "За секунду до этого орали друг на друга" или "плакала ночью в подушку". Никто не ставит хештег #притворяемсярадидетей.
Щелчок вспышки – это стоп-кадр лжи. Или надежды. Смотря как повернуть.
Это странно, но мне становится... легче.
Груз ревности, ущербности, этой дурацкой мысли, что его жизнь без меня была идеальной – он тает.
Да, Влад жил без меня. Так и я без него тоже жила! Не в прозябании, не в ожидании принца! Я строила бизнес. Воспитывала Тимоху. Растила девчонок. Старалась найти баланс между работой и домой, мужем и карьерой. Смеялась, ругалась, пила вино на балконе и плакала иногда от бессилия. Жила. Полной, сложной, невыносимой и вместе с тем невыносимо прекрасной жизнью.
Грустно ли, что мы взрослели порознь? О да! Горько-сладкая нота щемит сердце.
Изменила бы что-то, дай мне судьба второй шанс прожить эти годы?
Я смотрю на экран. На молодого Влада, полного дерзких планов. На себя ту – еще не знающую, что ждет меня впереди.
Нет.
Не изменила бы. Потому что это мой путь. Со всеми его ямами и ухабами.
Я тянусь к тачпаду, чтобы закрыть папку. Пора. Пора выкинуть этот чемодан. И начать... что? Не знаю. Но начать.
Палец скользит... и цепляется за крошечную иконку в углу. Почти незаметную. Папка внутри папки с названием «Карина».
Я замираю. Пальцы холодеют. Его дочка. Моя тезка, значит.
– Вот же глупость, - выдыхаю вслух, но голос звучит чужим, сдавленным.
– Назвать так ребенка...
Рука сама тянется к клавише мышки. Когда раздается щелчок, я ожидаю увидеть девочку. Вздернутый нос, веснушки, упрямый яшинский подбородок.