Развод с магнатом
Шрифт:
Немного подумав, она кивнула. А потом спросила:
– Когда вы сообщите моему мужу, что он отправляется домой?
– Я готов сделать это прямо сейчас, миссис Харпер. Вы пойдете со мной?
– Нет, доктор, – сказала Сандра, поднимаясь. – Я зайду к нему позже, у меня есть неотложное дело.
Спустившись в холл, она подошла к телефону и набрала номер. На третьем гудке трубку на том конце провода сняли.
– Мисс Мэрдсток? – проговорила она. – Это Сандра Харпер. Мне необходимо срочно встретиться с вами… Да, это очень срочно. Благодарю вас, я сейчас приеду.
Розмэри встретила ее все в том же черном платье. Не продемонстрировав ни малейшего
– Мисс Мэрдсток, мне нужно срочно связаться с сэром Грэхемом.
По лицу Розмэри пробежала тень недоумения.
– Но я уже говорила вам, миссис Харпер, что не имею такой возможности. Мой дядя звонил мне после вашего последнего визита, и я сообщила ему, что вы его разыскиваете. Больше я ничего не могу для вас сделать.
Сандра отставила чашку и вся подалась вперед, словно желая во что бы то ни стало добиться реакции собеседницы.
– Простите меня, мисс Мэрдсток, но я не верю, что вы не знаете какого-нибудь экстренного способа связаться с сэром Грэхемом.
Ничуть не смутившись, Розмэри посмотрела на нее внимательно и, как показалось Сандре, сочувственно.
– У вас проблемы в бизнесе? – спросила она.
– Нет, у меня проблемы в семье… Мне кажется, я в большой беде.
– Что именно я должна передать дяде, если он позвонит мне?
– Скажите ему, что я знаю правду об авиакатастрофе, – сказала Сандра. И, немного подумав, добавила: – Скажите ему, что тот, кто остался жив, причастен к последним событиям моей жизни.
Розмэри встала, подошла к Сандре и осторожно коснулась ее плеча.
– Я сделаю все, что могу, миссис Харпер. Сандра благодарно кивнула и, не говоря больше не слова, направилась к двери.
В послеобеденный час больных доктора Гастингса не беспокоили процедурами. В клинике стояла тишина. В палате Джеймса Харпера у постели своего босса сидела Анна Монт. Ее глаза были полны слез, и Джеймс смотрел на нее в полной растерянности. Он только что сообщил девушке, что доктор Гастингс внял просьбе Сандры и отпускает его домой.
– Что с вами, Анна? – спросил он. – Вы чем-то расстроены?
– Простите, мистер Харпер, – прошептала она. – Это так замечательно, что вы быстро поправляетесь! Но…
– Что – но? – спросил Джеймс, садясь на кровати.
– Я боюсь, что больше не нужна вам, – тихо проговорила Анна. – А я… Я люблю вас, мистер Харпер, простите меня.
И она разрыдалась, упав всем телом на постель рядом с сидящим Джеймсом. Он протянул руку и дотронулся до плеча, по которому разметались заколотые в хвост светлые волосы. Анна продолжала рыдать. Тогда Джеймс обнял девушку за плечи, поднял и заглянул ей в лицо. Она с робкой надеждой смотрела в его глаза. Не говоря ни слова, он припал губами к ее губам. Анна на мгновение замерла, а затем рванулась к нему и обхватила его своими неожиданно сильными руками. У Джеймса потемнело в глазах, и он рванул пуговицы на ее блузке.
– Осторожно, – прошептала Анна. Затем она чуть отодвинулась, не отрывая от Джеймса томного взгляда, и одним движением распустила роскошные светлые волосы. – Постой, тебе неудобно. Я разденусь сама.
– И закрой дверь на ключ, – хрипло отозвался Джеймс.
Глава 16
ОТЕЛЬ «МАРИУЗА»
В
Утром был туман, но днем погода разгулялась, вечер был тихий и теплый. Сандра, одетая в уютный домашний костюм, сидела на скамейке, положив на колени модный журнал. Она взяла его больше для виду, поскольку на самом деле сейчас ее нисколько не интересовали косметические новинки. Где-то неподалеку слышался смех Коры: девочка под присмотром мисс Гамп каталась с горки на велосипеде. В другое время Сандра непременно приняла бы участие в ее игре, хотя всегда очень волновалась, когда дочка начинала демонстрировать свои новые спортивные достижения. Но в данную минуту, с теми мыслями, которые роились у нее в голове, она просто не имела права смотреть Коре в глаза.
Сандра думала о Шольце, а это было опасное занятие. Чем ярче становился образ, который она воскрешала в своей памяти, тем острее вспоминались и чувства, которые она когда-то испытывала к этому человеку. Безусловно, Шольц причинил ей много боли, по существу предал ее… Возможно, именно он пытается убить Джеймса. Но вопреки всему в душе ее возрождалось то, с чем невозможно было бороться: она снова видела, как наяву, его красивые руки с длинными пальцами, точные, выверенные движения гибкого тренированного тела. Казалось, еще чуть-чуть, и она услышит голос, произносящий с легкой хрипотцой: «Детка…» Сандра знала, что надо остановиться и выбросить эти мысли из головы, отвлечься, заняться каким-нибудь делом – например, поиграть с Корой, раз уж она решила провести остаток дня дома. Но это было не так-то просто… Вопреки здравому смыслу, ее давняя любовь упрямо восставала, как феникс из пепла. «Господи, – мысленно простонала она, – если ты есть, не дай нам встретиться!»
– Миссис Харпер! Миссис Харпер! – послышался крик горничной Кэтрин.
Сандра поднялась и быстро пошла к дому.
– Ой, а я не догадалась, что вы здесь! – наивно удивилась Кэтрин, увидев хозяйку, поднимавшуюся по ступенькам ей навстречу. – Вас просят к телефону, миссис Харпер. Мужчина представился мистером Смитом, сказал, что это по работе.
Тщетно припоминая, какой мистер Смит может ей звонить, Сандра вошла в дом и взяла трубку.
– Привет, Сандра, – обратились к ней по-русски, и молодая женщина от неожиданности чуть не уронила телефон. Но тут же взяла себя в руки: наверное, Максим опять хочет потребовать у нее денег. Она холодно поздоровалась с ним по-английски.
– Ты сердишься? – примирительным тоном сказал Максим. – Я пошутил. Только не вешай трубку, тебе должно понравиться то, что я скажу. В общем, так. Я тут все сидел и думал… Я сам не знаю, что на меня нашло. Все-таки я никогда не был подлецом, а тут так поступил с тобой. Я хочу попросить у тебя прощения, Сандра, но мне нужно сделать это лично. Пожалуйста, приезжай ко мне в гостиницу. Сейчас семь вечера… Ну, допустим, к девяти. Мы спокойно поговорим, и больше ты меня никогда не увидишь. Само собой разумеется, деньги я тебе верну. Ну что, приедешь? Почему ты молчишь?