Разведи огонь
Шрифт:
Я глубоко вдохнула, готовясь выплеснуть все, что держала в себе. Большим пальцем Себастьян потирал мой пульс, угрожая свести меня с ума, но меня было не остановить.
— Больше всего я злюсь на себя. Ты ворвался в мою жизнь, и где-то по пути я убедила себя, что это потому, что я тебе действительно нравлюсь. Я думала, что у нас могут начаться отношения, как бы глупо это ни звучало.
— Это не глупо.
— Глупо. Я хотела понравиться тебе, чтобы то, что случилось в фургоне, могло иметь смысл, но ничто и никогда не придаст этому смысл, — в сотый раз за сегодняшний день на мои глаза навернулись слезы. — Я позволила себе
Он тяжело сглотнул, ища на моем лице ответы, которые никогда не найдет. Я отключилась от всего, что меня окружало. Я не могла вынести сверх того, что с трудом держала себя в руках.
Пошатываясь, я отошла от стола и направилась к своему рюкзаку. Себастьян легко поймал меня, обхватил руками и притянул к себе. Он зарылся лицом в мои волосы, и с его губ сорвалось что-то похожее на вздох.
— Я отвезу тебя домой, Грейс.
Разочарованная его ответом, я внутренне поникла, но сохранила свою стальную маску.
— Отлично. Я все равно не хотела идти пешком.
— Я отвезу тебя к себе домой. Ты хочешь увидеть его, если он так важен для тебя, то я хочу, чтобы ты его увидела.
Я как можно дальше повернула голову, но не смогла разглядеть его сбоку.
— Ты отвезешь меня домой, если я захочу уйти?
Он прижался лбом к моему затылку.
— Не могу обещать, что отпущу тебя, Грейс. Спроси меня о чем-нибудь попроще.
— Не делай этого только потому что хочешь со мной переспать.
— Я везу тебя к себе домой. Если бы я просто хотел с тобой переспать, я бы нагнул тебя над этим столом, — его пальцы прошлись по моему животу. — Не то чтобы я этого не хотел.
— Такое себе утешение.
Баш прижался своей щекой к моей щеке.
— Я думал, ты хочешь честности. Я тебе ее и даю.
Я вздохнула, снова потерпев поражение. Я действительно хотела честности. Даже если бы это был наш конец, по крайней мере, я ушла бы с ответами.
— Хорошо. Отвези меня домой.
Себастьян поехал в противоположном направлении, как я и ожидала. Я прижалась к нему, когда он проехал мой старый район и свернул в закрытый поселок. Охранником был все тот же старик, работавший еще в то время, когда я жила в Сэвидж-Ривер. Он помахал Себастьяну с улыбкой и без малейших колебаний впустил нас. Дома становились все больше, пока он проезжал по чистым улицам Сэвидж Гейтс. Когда он припарковался на подъездной дорожке одного из самых больших домов — а я точно знала, что самый большой дом находится по соседству, — я разразилась смехом. Это должно быть шутка, верно?
Баш слез с мотоцикла и протянул мне руку.
— Пойдем.
Мне потребовалось несколько секунд, чтобы найти опору на этой земле.
— Что это?
— Мой дом. Здесь я живу, Грейс, — он переплел свои пальцы с моими и повел меня внутрь.
Мы вошли через боковую дверь в кухню, которая в любом другом месте считалась бы просторной, но здесь она была, пожалуй, уютной. Я знала достаточно об этом типе домов, чтобы понять, что это кухня дворецкого. Второстепенное помещение предназначалось для приготовления пищи личными поварами, в то время как основная кухня содержалась в чистоте для показухи.
— Ты знал, что по соседству
— Конечно, — просто ответил он.
— О, — я подняла глаза на него. — Ты когда-нибудь с ней разговаривал?
Он снова потер губы.
— Я стараюсь этого не делать, — Баш потянул меня за собой.
Пройдя через кухню, мы попали в прихожую, а затем в просторную комнату, уютно обставленную мягкими кожаными диванами и выкрашенную теплые оттенки. По стоящему у стены большому телевизору я поняла, что это гостиная. Здесь была еще как минимум одна, куда приглашались гости, но на самом деле использовалась именно эта.
Себастьян откашлялся.
— Что ты хочешь увидеть?
Я встрепенулась и обратила внимание на него.
— Твою комнату?
Он кивнул, потянув меня к лестнице, которая тоже должна была быть второстепенной. Я ожидала, что в этом доме будет парадный вход с мрамором, люстрами и роскошной лестницей, ведущей на второй этаж. В таких домах всегда так.
Комната Баша находилась в середине длинного коридора. Он пропустил меня внутрь, пока сам стоял у двери. Первое, что я заметила, — здесь не было его запаха. Я подошла к кровати и провела пальцами по темно-синему покрывалу. Второе, что меня поразило, — отсутствие картин на стенах. Там висели фотографии и некоторые спортивные памятные вещи, но ничего из рисунков Себастьяна.
Себастьян по-прежнему стоял у двери. Я никогда не видела, чтобы он выглядел таким скованным, что не имело никакой логики. Мы были в его комнате. Это был его дом. Почему он выглядел так, будто никогда не был здесь раньше?
— Где ты на самом деле спишь? — спросила я.
Баш наклонил голову.
— Почему ты думаешь, что я не сплю в своей собственной комнате?
— Это не жилая комната. Здесь нет души. И даже если твои родители очень строгие, не могу представить, чтобы в твоем доме был такой порядок, — я покачала головой, снова оглядываясь по сторонам. — Это не ты. Зачем ты привел меня сюда?
Он протянул руку.
— Иди сюда.
Я подошла к нему, слишком любопытная, чтобы сопротивляться. Взяв меня за подбородок, он запечатлел на моих губах нежнейшее подобие поцелуя, затем снова взял меня за руку, повел нас вниз, в кабинет, затем вниз по еще одному лестничному пролету в готовый подвал. Там было еще одно жилое помещение с игровыми приставками, расположенными вдоль стены на плавающих полках, и еще большим телевизором. Мы прошли мимо всего этого к двери за углом. Себастьян включил свет, и вот оно: его владения. Одна стена была полностью покрыта его граффити. Двуспальная кровать была не заправлена, и в воздухе витал прохладный зимний сосновый аромат.
Я сняла туфли и забралась на его кровать, упираясь в изголовье и вытянув ноги, как он в моей комнате. Проведя рукой рядом с собой, я дернула подбородком.
— Садись рядом со мной и объясни, — сказала я.
Себастьян занял место рядом со мной, так же вытянул ноги, и похлопал себя по бедрам.
— Было бы лучше, если бы ты была вот здесь.
— Я этого не сделаю. Прямо сейчас я думаю о том, как ты не краснея назвал меня «богатой девочкой», и очень стараюсь тебе не врезать.
— Да, — выдохнул Баш, потирая обеими руками лицо. — Я вырос не таким, Грейс, не таким, как ты.