Разведенка
Шрифт:
— Тебя с собой не взял? — не скрывая чрезмерного любопытства поинтересовался Сытников. Вроде, типичное деревенское поведение беспардонно лезть в душу, но сейчас меня это почему-то болезненно кольнуло.
— Я осталась закончить дела и собрать вещи, — озвучила полуправду. Ну не рассказывать ему, а по фату всей Прошинке настоящую причину моей задержки. Уже утром моё имя в каждом дворе будут склонять в связке с дурой. — Через месяц мы переезжаем.
— Люд, не хочу лезть в чужую жизнь, но подумай хорошенько нужно ли тебе связываться с Русом и бросать насиженное место? — как
— Не надо, Дим, — со злостью зачерпнула снег и отбросила его на подросший сугроб. — Не стоит переступать черту.
— Всё, молчу, — выбросил вперёд обе руки Дима, раскрывая ладони. — Тебе может помощь какая нужна, пока Руслан на службе? Дрова поколоть, гвоздь прибить кран подтянуть?
— Спасибо, Дим, — выдавила из себя вежливую улыбку, изображая мини-трактор. — Рус всё сделал про запас.
Это я обнаружила совсем недавно. Дровница была наполнена доверху, несколько корзин с щепой примостились в сарае, из морозилки при открытии вываливались налепленные котлеты и порционно порубленное мясо, а в кухонной колонке стояли крупы, макароны и консервация, закупленные у Марты. Руслан позаботился о нас, чтобы я меньше сил затрачивала на бытовуху. И ведь занимался запасами незаметно, пока я погружалась в работу.
— Какой молодец Русик, — вроде, как и добродушно заметил Дима, но мне померещились плохо скрытые нотки сарказма. — Быстро взял вас в оборот.
Нет, не померещилось. Димка бесился, хоть и старался не подавать вида. Не знаю, что он там себе напридумывал, но моя совесть была чиста. Я ничего ему не обещала, не выдавала авансы, не крутила хвостом. И вообще, сердцу не прикажешь кого любить, а кого ненавидеть.
— Мне работать пора, — остановила Диму, пока он не наговорил глупостей и не поставил крест на наших дружески-соседских отношениях.
— Мы на выходных собираемся горку на склоне заливать. Отпустишь Ромку с Ларкой со мной? Им должно понравиться — проглотил желчь Димон, становясь снова тем отзывчивым парнем, что покорил меня своей открытостью.
— Конечно, — дружески похлопала его по плечу. — Если управлюсь с делами, то присоединюсь к вам.
Потихоньку жизнь стала входить в привычную колею, если не акцентировать внимание на тоске, что червём выедало моё сердце. Правда, от систематического недосыпа кружилась голова, а по утрам давление уходило в минус, накрывая меня слабостью и тошнотой.
Конечно, достаточно было открыть календарь, чтобы понять симптоматику утреннего недомогания. На проблему мне открыла глаза Марта, раскладывающая прокладки и тампоны на полки. Тут-то меня и озарило, а вернее долбануло по голове. Месяц активной половой жизни с не всегда защищённым сексом не мог пройти без последствий.
В ближайший аптекарский пункт я гнала, выжимая педаль на всю мощь, и с той же скоростью вернулась обратно. Дети уже спали, а деревню накрыла ночная тишина, когда я сидела на крышке унитаза в мизерной ванной комнате и неотрывно пялилась на кусок пластика с двумя жирными полосками.
— Твою мать, — прошипела, зарываясь лицом в ладони. —
Почему-то сразу вспомнила свои студенческие годы и очень короткий конфетно-цветочный период, прежде чем пришлось резко стать взрослой, променяв беззаботную молодость на пелёнки и подгузники. Тогда Эдик взял ответственность на себя, а сейчас возьмёт ли её Рус?
Прошла третья неделя, четвёртая, но от капитана до сих пор не поступило ни весточки. Ни звонка, ни сообщения, ни дурацкого смайлика, чтобы я могла всё так же спокойно ждать. Все мои попытки натыкались на протяжные гудки, обрывающиеся протяжным сигналом.
Наверное, я действительно отбитая на всю голову идиотка. Мою веру в Руслана не поколебала даже суббота пятой недели, когда все обещанные сроки вышли, а соседи провожали меня косыми взглядами. Скорее всего, я до последнего обманывала бы себя, теша пустыми надеждами, но и им однажды пришёл конец.
Ближе к вечеру за воротами остановилось такси, резкий звук клаксона прокатился по жести профнастила, а в калитку рубанул металлический стук, и она медленно открылась, являя моему взору очень привлекательную женщину чуть старше меня.
Глава 33
При более тщательном рассмотрение гости от меня не укрылись перебор с косметикой, салонная причёска и неподходящие для деревни одежда с обувью. В своих замшевых сапожках цвета топлёного молока женщина смотрелась в моём дворе слишком неуместно, как будто поток непреодолимой силы вырвал её с парижских улиц и закинул сюда в грязь.
Не знаю, почему ассоциация застопорилась именно на Франции, а не на Италии, например, или Бельгии. Может, свою роль сыграли чёрные волосы, завитые в крупный локон и рассыпанные по плечам, может, на глаза попался большой рот на фоне острых скул, а возможно, всё дело было в короткой шубке-размахайке с рукавами три четверти из непривычной светло-голубой норки.
— Чем могу помочь? — прервала наше молчаливое разглядывание, ставя на ступень корзину с дровами.
Странно, что или кто могли её сюда притащить? В своей прошлой жизни мне с ней не приходилось встречаться, в настоящей такие фифы не водятся. Для очередной любовницы Эдуарда старовата — этот извращенец предпочитал глупых и молодых.
— Если заблудились, то в конце улицы стоит указатель с выездом на федеральную трассу, — сделала вторую попытку дёрнуть за язык гостью. Чего стоять и с нескрываемой брезгливостью шарить взглядом по двору, по фасаду и по моей рабочей куртке?
— Да нет, думаю, что не заблудилась, — с хрипотцой, похожей на укуренный эффект, цокнула незнакомка в замшевых черевичках. — Людмила Андреевна Королькова?
Кивнула, прищуриваясь и более тщательно сканируя дамочку. Эдик сменил адвоката и тактику запугивания? Прислал ко мне женщину, чтобы договориться полюбовно, по-бабски? Другого варианта не могло прийти в мою голову. Со своими доходами и активами я была неинтересна даже захудалому риелтору и кредитному брокеру.
— И не стыдно вам, Людмила Андреевна, уводить мужа из семьи? — поморщилась не адвокат-риелтр-брокер, запутывая меня ещё больше.