Разведена и очень опасна
Шрифт:
– Это и есть твой принц на белом коне?
Перед моими глазами возник образ Лося и… мне даже показалось, что это и есть мой принц из сказки. Тот принц, который был со мной долгое время, преданно меня ждал и стойко терпел, когда я его отвергала. Больше всего на свете я хотела упасть в его объятия, разрыдаться на его груди и сказать о том, что именно его, именно такого мужчину я ждала долгие и долгие годы. Посмотрев на злорадствующего дровосека, я решила признаться в этом не только себе, но и ему.
– А почему бы и нет? – сказала я. – Возможно,
– А теперь, значит, задумалась.
– Я думаю, что уже настало время.
Дровосек прижал меня к себе посильнее и как-то противно захохотал.
– Ты что смеешься? – слегка отпрянула я от него.
– А мне смешно.
– И по какому же поводу или без повода?
– Просто подумал, что твой рыцарь сейчас сильно переживает…
– Конечно, переживает, только я ничего смешного в этом не вижу.
– Вообще ничего?
– Вообще ничего. – Я посмотрела на дровосека ничего не понимающими глазами и подумала о том, что он просто перепил.
– А я представил, как он сейчас сидит, скупую мужскую слезу вытирает, сопли на кулак мотает, локти кусает… Страшное зрелище!
– Ничего смешного не вижу.
– А я вижу. Я представляю твоего плачущего рыцаря и нашу с тобой сегодняшнюю постель. Он рыдает, а я тебя трахать буду. Здорово, да?!
Я рванулась залепить дровосеку хорошую пощечину, но тут же взяла себя в руки – сейчас совсем не та ситуация, когда можно себе это позволить. Стараясь сбросить с себя раздражение, я отвернулась в другую сторону и процедила сквозь зубы:
– Смеется тот, кто смеется последний.
– Это что, угроза? – не понял меня дровосек.
– Это просто предупреждение.
Дровосек развернул меня к себе и впился в меня губами. Я попыталась оттолкнуть его, но он крепко держал меня в своих тисках.
– А ну, поцелуй меня сама, быстро! Целуй!
– Зачем? – Я попыталась вырваться еще раз, но и эта попытка была обречена на провал.
– Я говорю – быстро целуй меня, как положено, иначе я расскажу, кто ты такая.
– Нет, только не это.
Поняв, что у меня нет выбора, я сухо ответила на страстные поцелуи дровосека, не скрывая при этом брезгливости. Сидящие за столом гости захлопали в ладоши и закричали, словно на свадьбе:
– Горько! Горько! Горько!
Когда мы вновь сели за стол, самый старший из гостей разлил остатки спиртного и произнес последний, более-менее приятный тост:
– Колюня, я хочу выпить за твою бабу. Мне она нравится. Вот такая тебе и нужна. Статная, хозяйственная и послушная. Худа без добра не бывает. Та, которую ты любил, не дождалась тебя с отсидки и бросила, но ты приобрел новую и, похоже, покладистую. Я бы и сам от такой не отказался. Таких баб сейчас мало. А ты где успел с ней познакомиться? Где?
Дурное дело не хитрое. Я, когда в бега бросился, через ее село бежал. Выхожу из леса, прячусь за дерево и вижу девку красивую, которая аккуратно доит корову. Короче, загляделся я, как она доит. Смотрю и глаз отвести
Я ухмыльнулась и, посмотрев на сказочника, решила добавить:
– Ты не все рассказал. Почему ты не рассказываешь о том, как ты за это молочко мне сено косил, сарай в порядок привел и даже починил развалившуюся собачью будку? А почему умолчал, как тебя в селе все полюбили? Как наши гарные хлопцы давали тебе трактор покататься? Как все наши сельские бабы в тебе души не чаяли, потому что по ночам ты всех обслуживал. Бегал от одного дома к другому. Тебя там до сих пор добрым словом вспоминают.
– Ну зачем такие подробности! – остановил меня дровосек.
– Как у вас все было красиво, – мечтательно произнес самый старший. – Я всегда знал, что сельские бабы самые классные. Послушай, а у тебя подружки, случайно, нет?
– Подружка есть, но она за конюха замуж выходит.
– Ну, если замуж выходит…
А затем начался самый разгар веселья. Вконец опьяневшие мужики пошли в пляс с таким остервенением, что дом ходил ходуном, затрещали половицы. Дровосек хотел было подключить меня к танцевальной оргии, но я резко одернула руку и уставилась в окно. Потихоньку начало светать, сквозь густой туман просматривался таинственный лес. Я смотрела в окно и думала только об одном, как сохранить себе жизнь и как можно быстрее покинуть эти места. Мне показалось, что за окном пролетела какая-то большая черная птица, которая кричала и махала большими крыльями. Было очень красиво и одновременно очень страшно.
– Ты что, бежать надумала? – подозрительно спросил меня дровосек.
– С чего ты взял?
– По глазам вижу. У тебя глаза на лес смотрят.
– Что ж, мне вообще никуда смотреть нельзя? – рассердилась я.
– На меня смотри, а на лес нечего.
– У меня от тебя глаза устают. Да и не только устают, того и гляди, глаз дергаться начнет.
– Тогда пошли в кровать.
– Куда? – в буквальном смысле слова опешила я.
– Пора спать, – заявил он. – С кем ляжешь, решай сама. Хочешь, со мной, а хочешь, с ними со всеми. Это твой выбор, я настаивать не буду.
– А может, они домой ночевать поедут? – осторожно спросила я дровосека.
– Куда они поедут, если на ногах не стоят? Для меня эти люди, как братья, а я своих братьев ночью на улицу не выставляю.
Дровосек подошел к магнитофону, выключил музыку и пьяным голосом объявил:
– Братва, давайте уже спать. На улице рассвело. Я предлагаю продолжить веселье завтра. В доме три комнаты. Две ваши, а в третьей буду спать я вместе со своей зазнобой.
В знак согласия пьяные мужики закивали головами и отправились по своим комнатам. Дровосек взял меня за руку и потащил в самую дальнюю спальню. Толкнув меня на железную кровать, он дыхнул перегаром и грозно спросил: