Разведена и очень опасна

Шилова Юлия Витальевна

При этих словах дровосек пытался улыбнуться, но улыбка была похожа на оскал, и мне стало страшно.

– Вес равно, Колюня, дурак ты! – громко крикнул самый старый и самый пьяный из мужиков. – Дурак! Какого хрена ты с колонии сорвался?! Тебе сидеть полтора года оставалось! Баба твоя уже три года с другим живет и даже не помнит о твоем существовании! Ты что вытворил?! Надеялся, что она к тебе вернется? Да она даже забыла, как тебя звать. Она близко тебя к своему особняку не пустила. В ментовскую позвонила, а муж ее новый у дома охрану выставил!

Она ж тебе даже с детьми не дала повидаться! Да дети и сами не захотели. Они про тебя забыли, как про страшный сон. Ты какого черта из-за бабы бошку потерял?!

– Я из-за бабы бошку не терял! – ударил кулаком по столу дровосек. – Я хотел в глаза ей посмотреть! Просто заглянуть в ее лживые глаза, и все!

– Хорошо ж ты ей в глаза посмотрел, что она за нож взялась и лицо тебе располосовала! Она ж тебя уродом сделала!

– Она просто перепугалась… Она знала, что мне еще полтора года сидеть, не ожидала меня увидеть. После того как меня посадили, она просто вычеркнула меня из своей жизни.

– Но ведь ты же знал, что она живет с другим?!

Знал, – кивнул головой пьяный дровосек. – Знал, но не думал, что у нее все так серьезно. А что я должен был подумать, если человек безумно меня любил и обещал ждать? Когда меня забирали, она рыдала и целовала мне ноги, а затем просто забыла, как меня зовут. Разве я мог этому поверить?! Разве я мог?! Разве я мог подумать, что самая любимая женщина окажется обыкновенной лживой сукой! Я к этому побегу три года готовился. Каждый день считал… Каждый день…

– Мог бы еще полтора года потерпеть. Сейчас одному Богу известно, как сложится твоя жизнь в бегах с располосованным лицом.

– Знал бы, где упадешь, соломки бы подстелил. – Дровосек прижал гитару к груди и произнес пьяным голосом: – И вообще я ни о чем не жалею. Ни о том, что я с зоны сбежал, ни о том, что она мне лицо располосовала. При любом раскладе я убедился в том, что она сука.

– Вот и не надо ни о чем жалеть, коли так все вышло, – поддержал его гость. – Жизнь продолжается, ты же всегда говорил, что жизнь удалась!

– Конечно, жизнь удалась! – прокричал вконец опьяневший дровосек и застучал по струнам.

Коль женщина тебя не любит,Коль нет огня в ее груди,Руби с плеча, как узел рубят,Будь мужественным, уходи.Оставь старанья, хлопни дверью,Сознайся – женщина права.Нельзя сажать в песок деревьяИ на воде писать слова.

Допев до конца свою песню, дровосек отшвырнул гитару и снова налил себе полную рюмку.

– Фуфел! Это все обыкновенный фуфел. Хватит о грустном. Мы встретились здесь для того, чтобы веселиться. Где моя зазноба? Ну что, станцуем? Я отрицательно покачала головой.

– Я не танцую. У меня голова болит.

– У меня тоже много чего болит, тем не

менее я приглашаю тебя танцевать.

Увидев, что он направляется ко мне, я внимательно посмотрела на его шрам во все лицо и совершенно спокойно сказала:

– Я ни в чем не виновата.

– Не понял?

– Я говорю, что я ни в чем не виновата. Я не виновата в том, что у тебя не сложилась семейная жизнь, что тебе оставили жуткий шрам на лице и что на данный момент ты висишь между небом и землей. Я здесь ни при чем. Я не виновата, что у тебя душа болит. Не виновата…

– Ты чо несешь? – остолбенел от удивления дровосек.

Веселившееся мужчины резко замолчали.

– Отпусти меня. Я ни в чем не виновата, – проговорила я так же спокойно. – Я не виновата ни в одной из твоих бед. Дай мне уехать.

Глава 12

Дровосек подошел ко мне совсем близко. Один из мужланов слегка привстал и возмущенно закричал:

– Колюня, я что-то не пойму, что твоя баба несет?! Куда она собралась?! Веселье в самом разгаре! Она что, отказывается с тобой танцевать?! Так давай я ее немного покадрю! Со мной она быстро затанцует!

– Сиди! – озлобленно крикнул дровосек своему собутыльнику, включил на полную громкость магнитофон, стоявший за моей спиной, и, схватив меня за руки, пошел в пляс.

Некоторое время я стояла как вкопанная, наблюдая за тем, какие кренделя выделывает дровосек, но, как только заиграла медленная музыка, решила не испытывать и без того сложную судьбу и начала двигаться в такт музыке. Дровосек наклонился к моему уху и сказал так, чтобы его слова не были слышны никому, кроме меня:

– Ты, дура, что несешь?! Ты горячку не пори, если мои друзья поймут, что мы их разыграли, порвут тебя на части. Ты хочешь, чтобы они по одному с тобой развлекались или все вместе?

– Я вообще ничего не хочу, – судорожно затрясла я головой.

Тогда даже не заикайся про отпустить, они уже и так удивились, ты заметила – вопросительно смотрят, а если еще прочухают, кто ты такая и какое положение имеешь, вообще войдут в азарт и такое устроят! Мало того, что с тебя можно деньги поманать немалые, так еще и поразвлекаться на полную катушку. Если хочешь знать, это все рецидивисты, и им только тему подкинь, а задними не заржавеет. Просекла, на что я тебе намекаю?

– Просекла, – утвердительно кивнула я головой. – Конечно, просекла. Ты им ничего не говори. Ты же мне обещал.

– А ты веди себя как положено.

– Я постараюсь.

– Вот и постарайся. Скоро все спать отправятся. Ты со мной в одной комнате ляжешь. Поняла?

– Поняла, только я надеюсь, что мы спать не будем.

– Почему это мы спать не будем?! Уж лучше я один, чем эта орава. Выбирай, если не хочешь со мной, давай с ними. Кто тебе больше по душе?

– Ну, на счет души – это уже слишком… Что касается души, то мне здесь мало кто интересен. У меня есть мужчина, с которым я сплю по душе, но он в Москве.