Разведчик Пустоты

Дембски-Боуден Аарон

Словно подслушав мысли раптора, двигатели за его спиной сочувственно взвыли.

– Корабли-призраки, – произнес он.

Лишь один из Кровоточащих Глаз поднял голову от своей трапезы.

– Ты что-то сказал? – прошипел Вораша.

Люкориф ткнул в небо отключенными когтями-молниями.

– Корабли-призраки. Суда из кости и мертвые души, дрейфующие в пустоте. Вместо команды там призраки эльдаров.

– Ультве, – сказал Вораша, словно другого подтверждения и не требовалось.

– Безмолвные корабли, управляемые костями,

с воспоминаниями вместо капитанов. Непобедимая армада в небесах, но на земле? – Голова Люкорифа дернулась от мышечной судороги. – Они не так уж сильны. Не так уж многочисленны. Теперь мы знаем, почему они чувствовали себя королями наверху, но опасались земли.

Раптор медленно перевел дыхание, втянув сквозь ротовую решетку нечистый воздух планеты. При каждом выдохе клубились облачка пара.

– Я что-то вижу, – сказал он.

– Еще эльдары? – просил один из стаи.

– Тень, прячущаяся в другой тени. Там. – Он указал на свесившийся козырек покосившегося каменного строения. – И там. И там. Похоже, их много.

Вызов на бой прозвучал на языке, которого Люкориф не понимал, и вырвался из горла, которое он страстно желал перерезать. Эльдарский воин стоял на коленях на стене в двух сотнях метрах от раптора. В руке чужак держал кривой клинок, а за спиной его раскинулись огромные орлиные крылья.

Как только крик прозвучал в стылом воздухе, на свет выступили еще четыре крылатые фигуры. Каждый из них скорчился на верхушке обвалившейся башни или стены.

– Кровоточащие Глаза, – прошипел Люкориф братьям, – наконец-то у нас появилась достойная добыча.

Узас и Меркуций были первыми. Без молитв и благословений Механикум подготовка заняла значительно меньше времени. Пока братья облачались, Талос и Кирион дежурили у входа в северный и южный туннели, прислушиваясь к шуму битвы в вокс-сети.

– Доспех активирован, – передал Меркуций Талосу. – Узас тоже готов.

– Это заняло почти полчаса, – заметил Кирион. – Все еще долгий процесс, даже без бредней служителей машинного культа.

– Достаточно быстро, – ответил Талос. – Меркуций, Узас, прикройте нас.

Талос ждал до тех пор, пока по коридору не прокатился низкий механический лязг. Каждый шаг звучал как громовой раскат.

– Твоя очередь, – проревел измененный воксом голос Узаса.

Новый шлем был удлиненным, с бивнями, рубиновыми глазными линзами и демоническим черепом, нарисованным на наличнике. Доспех издавал постоянный рокочущий шум и в ширину заполнял собой половину коридора.

– Как ощущения? – спросил брата Талос.

Узас выпрямился вопреки обычной сутулости, которую броня придавала осанке воина, и силовые генераторы загудели громче. В одной руке он держал тяжелый болтер новой модели. Изображения аквилы на оружии были осквернены царапинами и частично оплавлены. Другую венчал силовой кулак. Массивные пальцы перчатки сжались, как закрывающийся венчик уродливого цветка.

На одном плече, под бронзовой эмблемой

Восьмого легиона, прикрепленной к броне толстыми стальными заклепками, прятался разбитый символ ордена Саламандр – дракон.

– Я чувствую мощь, – сказал Узас. – А теперь поспеши. Я хочу начать охоту.

Они отвечали криком на крик и ударом на удар. Кровоточащие Глаза взвились в воздух на ревущих двигателях, наполнив небо клубами черного дыма в погоне за добычей. Эльдары, облаченные в изящную броню незапятнанно-голубого цвета, отвечали на яростные вопли рапторов собственным боевым кличем, пронзительным и насмешливым.

Бой был грязным. Люкориф знал, как разыграется битва, с первой же секунды. Эльдары бежали, рапторы преследовали. Большинство ксеносовских небесных дев было вооружено легкими лазерными винтовками, жалящими небо лучами ослепительной энергии. Им требовалось держаться на расстоянии, в то время как рапторы огласили округу пальбой болтеров, поражающих цель на близкой дистанции, и отчаянным воем оголодавших цепных клинков.

Первым из братьев пал Тзек. Люкориф услышал предсмертный хрип – сдавленное бульканье в разорванном горле и наполненных кровью легких, – а затем визг сбоящего двигателя. Раптор извернулся в воздухе, взмахами когтей удерживая собственную противницу на расстоянии. Он оглянулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как тело Тзека обрушилось на бугристую землю.

Рот Люкорифа наполнился шипящей кислотой, язык защипало. Тзек был рядом с ним все эти долгие годы их общего нелинейного времени, с самой первой ночи Последней Осады. При виде того, как этот благородный дух повержен в прах ксеносовской мразью, раптор испытал такую ярость, что сплюнул.

Эльдарка откинулась назад. Ястребиные крылья вспороли воздух с мелодичным звоном, и она перевернулась в воздухе с не меньшим изяществом, чем хищная птица. Комок едкой слюны пролетел мимо.

Люкориф погнался за ней. Двигатели за его спиной ревели, изрыгая дым, в противоположность музыкальному скольжению эльдарки. Когти раптора вспарывали лишь воздух – ксеносовская сучка плясала, изгибаясь и подныривая под удары, словно парила на термальных потоках.

Раптор испустил вопль разочарования, не в силах больше сдерживаться. То ли крик отнес в сторону ветер, то ли покатый, гребнистый шлем эльдарки спас ее слуховые перепонки, но она как будто и не заметила.

Эльдарская дева взлетела выше, кружась в небе. За ее клинком стелилось электрическое пламя. Люкориф из Кровоточащих Глаз преследовал ее, и из его клыкастой пасти вырывался визг, способный соперничать с ревом протестующих турбин.

Грация эльдарки могла помочь ей только в свободном полете, а в прямом и честном бою у нее не было шанса. Оба противника поняли это одновременно. Люкориф нагнал ее сзади и распорол крылья ударом когтей, на кончиках которых плясали молнии. Лезвия рассекли композитный материал, изготовленный чужаками, искалечив летунью.