Разрывая кокон

Михалевская Анна

Кто-то очень заинтересовался ее персоной. Или куклой? Тогда почему не взяли добычу?

Взгляд упал на мерно гудящий ноут. Елки зеленые, она совсем забыла про Хтона!

Полина кинулась к экрану, пробежала глазами последние сообщения.

Куда пропала, Лиса?

Через пятнадцать минут:

У меня проблемы, свяжусь позже.

И две минуты назад:

Насчет цены не переживай. Я поговорю с боссом. Завтра на связи. Спокойной ночи,

Лисичка.

Полина улыбнулась. Лисичка. Ее детское прозвище. Она замечталась, взгляд бездумно шарил по комнате. Сейчас даже Темкин беспорядок казался уместным и приятным. Только с подоконником было что-то не так. Полина нахмурилась, пытаясь вспомнить... Она принялась перебирать завалы бумаг. И точно - фотография некрасивого мужчины пропала!

О ней же и говорили соседи в подвале.

Загадки множились. В отличие от ответов.

Глава 8. Виктор

Я смотрел на блеклых аксолотлей, суматошно перебирающих лапами-плавниками по дну аквариума, а в голове крутились события прошедших дней.

Как и предполагал, Елену Зимнюю, которую я окрестил Титановой леди, клиника быстро поставила на ноги. И даже допустила к участию в тренинге. Утром от дублеров пришла информация, что двойка для клиентки готова. Дело было за малым: создать ячейку в сети, подождать, пока она укрепится, зарастет свежим коконом паутины, и сигнал станет отчетливее.

А потом привычная рутина. Сонастроить сигнал с другими ячейками. Поместить в кокон двойку. Подсоединить каналы от активных центров тела к двойке. Макушечный, лобный, горловой, сердечный, солнечное сплетение, пах. Есть! Выждать время, наблюдая реакцию - не будет ли воспринято подключение как вторжение в психику. Получить доступ к эмоциям, желаниям, мыслям, двигательной активности. Обойти защиты, растворить блоки. Запустить поток обмена через паутину.

Я остался доволен результатами своей работы, но с Зимней пришлось повозиться. Ригидная психика плохо поддавалась вмешательству. Титановая леди не привыкла тратиться на других людей. Будь-то деньги или душевные силы. Ее не интересовал окружающий мир, только личные цели. Я извел немало времени, чтобы найти лазейку - но в конце концов наткнулся на вытесненное на задворки памяти воспоминание.

Некрасивая девочка стоит перед отцом, она виновата, она порвала платье, она ждет наказания; но гнев в глазах отца тускнеет, он смотрит поверх головы дочери, Лена знает - там висит портрет матери, недавно отец выгнал ее из дома. Он подходит, и девочка сжимается, ожидая удара. Но отец вдруг обнимает ее, гладит по голове. Лена замирает, она хочет, чтобы этот момент длился вечно...

Я воссоздал сцену, усилил эмоции внезапной радости, счастья. И клиентка открылась.

С реципиентами всегда так: очень трудно пробиться в психику. Они привыкли получать все силой или хитростью. Но чтобы сотрудничать с "Коконом", надо хоть раз отойти от своих привычек. В итоге реципиент немало получит: все едва сформировавшиеся планы будут реализованы. Пока игрался с психикой Зимней, поймал пару мыслеформ. Та давно хотела подмять под себя

филиал банка во Львове, но все не находилось повода. После работы "Кокона" сознание клиентки максимально сфокусируется на решении этой задачи, внимание к деталям обострится за счет поддержки полей доноров и мозг найдет оптимальный выход. Возможно, Титановая леди "внезапно" обнаружит компромат на текущего директора филиала, или предложит новаторский проект, а его сместит высшее руководство. Тут уж как сложатся обстоятельства и позволит совесть. Но что-то мне говорило, что за последним дело не станет...

Засмотревшись на аксолотлей, я не сразу расслышал внутренний телефон. Нехотя потянулся за трубкой.

– Виктор Витальевич, - бесстрастно произнесла секретарши Карабаса, - директор вас ждет с нетерпением.

С трудом оторвавшись от созерцания аквариума, я вышел в коридор. Прозрачный лифт с видом на парк довез прямо на мансарду. Не обращая внимание на протесты секретарши, которая вдруг вознамерилась меня задержать - и зачем так выразительно выговаривать "с нетерпением"?
– я ввалился в кабинет, или точнее, на крышу.

По ободу парапета тянулись цветники, перемежающиеся с небольшими елочками и можжевельником, а в центре высился прозрачный купол кабинета. По желанию стены затемнялись, но шеф редко пользовался этой возможностью.

Кабинет напоминал сад камней. Между мхом и порослью изумрудной травы вились выложенные плиткой дорожки, из островков гравия торчали кактусы, в небольших озерках плавали лилии.

Карабас - в любимых порванных джинсах и белоснежной рубашке - вальяжно расхаживал по дорожкам, а двое посетителей в деловых костюмах неуютно ерзали на ротанговых креслах, едва помещавшихся на единственном пятачке в центре, где ничего не торчало, не журчало и не грозило вымазать лакированные туфли.

Солнце повисло желтой люстрой над куполом, блик отразился от стеклянной поверхности. Недавно мечтал стать аксолотлем, напомнил себе я. Что ж, ты уже в аквариуме. И даже с компанией.

– А, Виктор, заходите, - бросил Карабас между делом, будто встретил случайно знакомого на улице.
– Присаживайтесь!

Я огляделся и наконец увидел еще одно плетеное кресло - между кустами можжевельника. Пробрался по тропинке и занял предложенное место. Узлы плетенья впились в спину. Вряд ли шеф поскупился на удобный стул, он просто не любил, когда визитеры слишком расслабляются.

– Итак, господа, не могли бы вы повторить суть просьбы еще раз? Виктор - первое доверенное лицо в компании. У меня нет от него секретов.

Едва сдержался, чтобы не расхохотаться. Первое доверенное, мать твою! Нет секретов! В конторе черт знает что творится, со дня на день припугивают увольнением, и вдруг - такая честь! С мимикой я, конечно, справился. И даже приготовился внимательно слушать: приподнял брови и чуть наклонил голову. Психологи говорят, эта поза располагает к общению.

Но, видимо, я упустил какой-то нюанс. Тот гость, кто был помоложе, с нервным рябым лицом подпрыгнул на кресле, достал из кармана платок - надо сказать, весьма чистый - вытер вспотевший лоб, промакнул ладони. Второй визитер постарше остался неподвижен; его лицо с выпирающим подбородком и маленькими глазками было напрочь лишено эмоций - Терминатор в исполнении Шварцнеггера! Не сдвинувшись ни на йоту, и даже не повернув голову в мою сторону, он заговорил: