Разрыв
Шрифт:
– Вы могли бы быть убиты. Эта штука могла бы убить тебя.
– Он не заряжен – вмешивается Рид – Мы сказали тебе.
– И ты! Ты знаешь об этом очень хорошо – говорит Линден. Похоже, он хочет заплакать. Когда он очень расстроен, его глаза начинают блестеть. Я хочу его утешить. И я хочу защитить Сесилию от него, потому что понимаю ее. Я понимаю. Она маленькая, у нее никогда не было возможности получить образование, она просто хочет немного контроля. Она хочет, чтобы ее принимали всерьез.
Но это не мой брак. Это не моя битва.
– Давай проясним одну вещь, малыш – говорит Рид Линдену – Я
«Линден просто хочет ее защитить» - это то, что я хочу сказать. Она - все, что у него есть. Я ушла от него. Я на расстоянии вытянутой руки, но я бросила его. Я прижимаюсь спиной к земле и надеюсь, что трава скроет меня. Я надеюсь, что исчезну. Я слышу, как они спорят. Я закрываю глаза, пусть солнце их смоет. Громкий выстрел возвращает меня на землю. Я сажусь. Все стихло. Рид поднял пистолет, сорок пятого калибра, вверх. Даже без пули, выстрел был громким. Мне показалось, он таким образом хотел остановить спор, но в ту же секунду Линден начинает обзывать его безумным стариком, говорит что его отец был прав и Сесилия истеричка, и как-вы-смеете и как-вы-можете-такое-говорить, ведь Вон теперь ее заклятый враг. Я никогда не видела, чтобы Сесилия и Линден так спорили, и это убеждает меня в том, что мир скоро слетит с катушек. Мне казалось, что он уже слетел, но оказывается, я все еще во что-то верю. Случается что-то одно и все разваливается на части. Мои ноги не могут идти достаточно быстро.
Я нахожу Элли, сидящую за кухонным столом, она держит Боуэна и разглядывает странные полки Рида. Глаза ее затуманены. Боуэн сидит свободно. Он, должно быть, исчерпал себя: весь день он был гиперактивным, брал вещи, кричал, кидал все, что попадалось по руки. Я вспоминаю, как Дженна говорила, что у него будет нрав как у Сесилии, обидно, что никто из нас не будет жить, чтобы это увидеть. Я думаю, она была бы удивлена, какой он счастливый как взволнован, что живой.
Элли должно быть устала.
– Я могу его подержать – предлагаю я.
– Да? – она больше не смотрит на полки и моргая смотрит на меня.
– Я могу присмотреть за Боуэном, если тебе хочется отдохнуть – говорю я.
– Все в порядке – говорит она. Голос у нее тонкий – Мне нравится держать его.
Я пристально смотрю на нее. Я не понимала этого, пока не заметила ее нервное и прерывистое поглядывание на меня. Свет из окна освещает ее волосы и мне почему-то она напоминает Дейдре. Она напоминает мне о давнем сказочном очаровании особняка, который существовал в параллельной вселенной ужасов. Я ставлю стул напротив Элли и сажусь. Она вздрагивает и смотрит на кудри Боуэна. Она никогда раньше не нервничала. В особняке она была тихой и послушной, подчиняющейся требованиям Сесилии, но она никогда не пугалась. Я уверена, что она закатывала глаза и говорила Сесилии, чтобы та сидела на месте, пока она завивала ей волосы или шила юбку. Элли все еще одета в школьную форму – в белую блузку и черную юбку. Она все еще называет нас нашими титулами, если вообще говорит. Мне кажется, установленный порядок дает ей ощущение стабильности.
– Ты не чувствуешь себя в безопасности здесь, да? – небрежный вопрос выходит из меня просто. Это было слишком утомительное утро. – Рид немного
Элли поджимает губы, смотрит на Боуэна долгое время, прежде чем сказать:
– Нигде не безопасно леди Рейн. Особенно для вас.
– И тебе не комфортно рядом со мной? Потому что ты боишься попасть под перекрестный огонь, который я за собой повлеку?
Она стесняется. Она кивает.
– Я никогда не хотела, чтобы так вышло – говорю я. Это слабое оправдание, но это правда. – Я только хотела, снова вернутся домой.
Боуэн издает звук и Элли целует его в голову.
– Я не хотела, чтобы что-то случилось с Дейдре – я останавливаю себя и больше ничего не говорю, потому что Дейдре существует в моей голове в виде двух людей – моя служанка и умирающая девушка, которую я увидела в подвале. Я все еще пытаюсь убедить себя, что последнее было порождением кошмара, обманом. Только так я могу двигаться вперед. Мне не так много лет осталось, и я должна выбрать, какие-то тайны оставить не раскрытыми.
– Дейдре ушла – говорит Элли, вставая и направляясь к двери. – Она не вернется. Мне нужно уложить Боуэна в кроватку.
Она не может идти слишком быстро. Я не могу ее за это винить.
В коридоре открывается наружная дверь, и громкие шаги раздаются в прихожей и идут в сторону кухни. Сесилия маленькая, но она может греметь на весь дом, когда злится. Только ,когда она забегает на кухню, она не выглядит злой. Она выглядит испуганной.
– Нужно прятаться – говорит она – Он здесь. Распорядитель Вон здесь.
Я спряталась в шкафу, в холле верхнего этажа. Зарывшись, как попало в пальто Рида, пытаюсь дышать спокойно, не смотря на панику в груди. Я ненавижу маленькие темные пространства.
Сапоги Вона отзываются эхом по всему дому, и когда он останавливается, я уверенна, он стоит прямо подо мной. Что любое мое движение или скрипучая доска, выдаст меня с головой.
– Прежде чем вы спросите, Рейн здесь нет, – говорит Сесилия. Не смотря на авторитет в ее голосе, я знаю, она боится Вона, она сталкивается с ним, чтобы защитить меня. – Я не хочу, чтобы она была рядом с моим мужем. Это не правильно.
– Она уехала – говорит Линден без злости – Она уехала сразу же, как только Сесилию выписали из больницы. Она говорила что-то о Манхэттене.
– Не приходило ли тебе в голову, что твоя бывшая жена меня не волнует? – говорит Вон, – Я очень беспокоюсь о твоем здоровье, Сесилия. И я скучаю по своему внуку. Я позволил этой шараде продолжаться, только потому, что хотел, чтобы ты пришла в себя, и поняла что для тебя лучше. Я даже разрешил приехать сюда твоей прислуге. Но я вижу, что ты уже здорова, энергична и самостоятельна.
– Никто не покинет этот дом против воли – вмешивается Рид – За исключением может быть тебя, мой младший братец.
– Кто говорит о насилии? – говорит Вон – Линден. Сесилия. Будьте благоразумны. Вы не можете оставаться здесь вечно. Эта мнимая обида, которую ты на меня затаил, продолжается уже достаточно долго. Я бы хотел, чтобы весь этот бардак, остался позади. Я бы хотел, снова увидеть своего внука. Я знаю, он здесь.
– Он спит – говорит Линден.
– Я бы хотел его увидеть – говорит Вон своим повелительным тоном, – Можно?