Разрушенный
Шрифт:
Вместо того чтобы ответить язвительным комментарием, я кладу руку на плечо Лиама и сжимаю его.
— Спасибо. Мне жаль, что в этом году мне было нелегко найти общий язык с людьми.
Сотрудник оставляет нас одних, бормоча что-то о том, что нужно проверить, готова ли наша комната.
— Это преуменьшение. Но поскольку ты принимаешь человеческий эквивалент транквилизаторов для животных, я не могу тебя винить. Кстати, о тех таблетках, ты все еще их принимаешь?
Я скрещиваю руки.
— Нет.
Лиам приподнимает бровь.
— Нет,
Я хихикаю.
— Нет. Я завязал с этим дерьмом. Навсегда.
Он шумно выдыхает.
— Спасибо, блядь.
— Я все еще держу их рядом на случай неконтролируемых приступов паники, но я сменил лекарство. — Я игнорирую желание рассказать Лиаму о Томе и моих сеансах терапии.
— Ты можешь пообещать мне одну вещь?
Я прислонился к стойке, нуждаясь в чем-то, что могло бы поддержать меня во всем, что Лиам собирается бросить в мою сторону.
— Какую?
— Я рад за тебя и твои отношения. Правда. Но я хочу, чтобы ты заверил меня, что даже если все будет не очень хорошо, ты не вернешься в цикл таблеток и вечеринок.
Я нахмурился.
— Нехорошо?
— Отношения требуют работы. Они нелегки.
— И?
— И для такого человека, как ты, я беспокоюсь, что ты можешь вернуться к саморазрушительным способам справиться с негативом в своей жизни.
— Я обещаю тебе, что не вернусь, даже если мои отношения не сложатся или будет тяжело. Я завязал с Ксанаксом. А вечеринки все равно не такие веселые без тебя и Ноа.
Лиам притягивает меня к себе и обнимает, удивляя меня.
— Хорошо. А теперь пойдем надерём задницы и покажем Ноа, что мы умнее. Он весь такой высокий и могучий, думает, что победит.
Через несколько минут появляется сотрудник и выводит нас в коридор.
— Итак, всем нужно надеть повязки на глаза, а мы поможем провести вас в две темные тюремные камеры. Разделитесь на две группы, с кем вы хотите быть запертыми. Прозвучит сигнал тревоги, и включится свет, означающий, что вы можете снять повязки. Не снимайте их до этого момента. Ищите подсказки, которые помогут вам и вашим друзьям выбраться из камер. У вас будет один час. Если вам нужна подсказка, воспользуйтесь рацией, которая есть у руководителя вашей группы — Он передает каждому из нас черную повязку на глаза.
— Напоминает мне о хороших временах, правда, Софи? — Лиам подмигивает, размахивая повязкой перед ее лицом.
— Ты меня смущаешь! — Софи краснеет и топает в мою сторону. — Теперь я присоединяюсь к команде Джакса.
— Мы все в одной команде. — Ноа хмурится на оранжевый комбинезон, который нас попросили надеть.
Елена держится за повязку дрожащими руками.
— Ты в порядке? — я касаюсь ее руки.
Она оглядывается вокруг, прежде чем прошептать:
— Я не знала, что мы будем в темноте.
— Ты хочешь уйти?
— Я не могу всё бросить. Мне стыдно. — Ее щеки розовеют при этой мысли.
— Никому не будет до этого дела. Мы можем
Ее глаза переходят с повязки на мои, выдавая ее страх.
— Ты будешь в моей группе?
— Конечно.
Елена вздыхает, накладывая повязку на глаза. Она вцепилась в мою руку, ища утешения. До Елены я никогда не был таким для кого-то. Более того, я никогда не хотел быть таким. Но с Еленой эти моменты наполняют меня чувством, которого я никогда раньше не испытывал. Это должно пугать меня, но я чувствую бодрость от ее доверия. Наши отношения развиваются медленно, и я не могу сказать, что сожалею об этом.
Я сжимаю ее руку, когда сотрудники ведут нас в наши тюремные камеры. Они просят нас положить руки на решетку камеры, но вместо этого я хватаюсь за руку Елены. Она дрожит, и ее дыхание становится более громким, пока Лиам, Майя, Сантьяго и Элиас устраиваются в другой камере.
— Ты справишься, — шепчу я в направлении, котором, как я предполагаю, является ее ухом.
Звук закрывающейся двери другой камеры дает мне надежду, что все это скоро закончится для Елены. Как только прозвенел сигнал тревоги, я срываю повязку с глаз. Елена делает то же самое.
— Я сделала это. — Она робко улыбается мне.
— Я знал, что ты сможешь. Теперь иди и проверь свои навыки на практике. Ты — наше спасение. — Я дергаю за рукав ее оранжевого комбинезона.
Мы проводим большую часть десяти минут, обыскивая маленькую камеру в поисках улик.
Моя челюсть падает, когда Елена опускается на колени на цементный пол.
— Ты не засунешь руку в унитаз.
Елена смотрит на меня, ее рука наполовину погружена в пустой бачок.
— Там может что-то быть.
— Я испытываю отвращение, но в то же время слегка впечатлен твоей приверженностью.
— Может, хватит флиртовать со своей подружкой и поискать улики? Ты почти не помог. — Ноа ходит по тюремной камере пять на восемь, ища хоть что-нибудь, что поможет нам сбежать. Софи пытается поднять матрас с кровати, но у нее не получается. Я двигаюсь, чтобы помочь ей, поднимаю его одной рукой, пока она ищет швы.
Вот кем я стал: тусуюсь с друзьями, занимаюсь обычными делами без панических атак, которые меня сдерживают. Группа без проблем приняла Елену и Элиаса. Хотя они уже подружились во время их вечера «Карт против человечества», который я испортил после слишком большого количества таблеток. Но мы все решили проигнорировать ту ночь.
— Земля вызывает Джакса, не мог бы ты передать мне ложку? — Елена огрызается на меня со своего места перед туалетом.
— Я не хочу, чтобы твои грязные руки были на нашей единственной улике.
Она машет своей чистой рукой передо мной, прежде чем предложить мне вульгарный жест.
— Ты слишком много общаешься с Джаксом. — Ноа смеется.
— Скорее, я слишком много нахожусь в ней.
— Джакс! C'allate.(прим. пер. Заткнись.) — Глаза Елены сузились на меня.