Разрушенный
Шрифт:
— И для таких унылых придурков, как Лиам, которые никогда в жизни не выиграют еще один чемпионат. — Джакс нарушает тишину, звеня своим стаканом об остальные.
Группа смеется, смывая мои мрачные мысли.
— И за придурков, которые вошли в историю, влюбившись быстрее, чем предполагалось. — Лиам поднимает бровь в сторону Джакса.
Я делаю вид, что не замечаю, как Джакс качает головой, борясь с улыбкой. Я делаю вид, что мое сердце не сжалось при мысли о том, что Джакс влюбился. Я так хорошо притворяюсь, что в итоге пью быстрее, чем собиралась.
Через
— Итак, у меня есть вопрос, который я так хотела тебе задать… — Софи покачивается на каблуке своего кроссовка.
— О Боже. Нет. — Майя застонала, глядя на свою лучшую подругу.
Репортеры и операторы перемещаются по комнате, сосредоточенно настраивая свое оборудование перед пресс-конференцией с Ноа, Джаксом, Сантьяго и Элиасом. Они вчетвером сидят бок о бок за длинным столом, ожидая начала мероприятия. Никто не обращает на нас особого внимания.
Пока что мне нравится мой отпуск. Я честно наслаждалась этим, включая время, проведенное с Майей и Софи, которые делали массаж и ели мороженое, смотря новый сериал. Это нормально… и в то же время все то, в чем я не подозревала, что нуждаюсь.
— Итак, Джакс, очевидно, немного дикая карта, если ты уловила мою мысль. — Софи все равно начинает, не обращая внимания на протесты Майи. — Мне до смерти хотелось узнать, есть ли у него извращения, о которых мы не знаем. Все знают, что он получает удовольствие от публичного дерьма, но знаешь… есть ли у него извращение с папочкой? — Софи вздергивает брови.
Если бы у меня был стакан воды, сейчас бы я поперхнулась, когда пью из него. У Джакса определенно есть пристрастие к публичному сексу. Я не думаю, что когда-нибудь буду смотреть на фотографии «Лондонского глаза» и не думать о том времени, которое мы провели там. Но вместо того, чтобы признаться в грязных подробностях, я сохраняю спокойствие, как это делают спортсмены.
— Что, прости? Извращение папочки?
Софи оглядывается вокруг, прежде чем прошептать:
— Да. Папочка. Шлепает. Все дела. Давай. Поделись с девочками.
Я изо всех сил стараюсь не разразиться истерическим смехом. Репортеры продолжают задавать вопросы, сосредоточившись на гонщиках, а не на нашей сплетне в задней части комнаты.
Отклоняйся. Всегда отклоняйся.
— Это то, чем он известен?
Пожалуйста, скажите, что он ничем не известен. Не думаю, что мое сердце выдержит такую новость.
Софи пожимает плечами.
— Вот почему я спрашиваю тебя. Ты здесь его девушка.
Майя трет глаза и пытается отодвинуть от Софи.
— Не обращай на нее внимания. Она убеждена в этой идее с прошлого года.
— Это что-то вроде
Софи и Майя смеются в унисон. Ладно, это было немного странно. Я не готова к такому клеточному уровню дружбы от кого бы то ни было.
Майя улыбается мне.
— Ты была другом довольно долгое время. Напившись текилы на днях, ты скрепила сделку.
— Но немного сплетен не помешает, чтобы проверить твою преданность. — Софи подмигивает.
Я смеюсь вместе с ними. Времяпрепровождение с Софи и Майей без забот о следующем пункте в моем списке дел освежает.
Джакс смотрит на нас и широко улыбается. Его глаза не отрываются от меня, пока Ноа отвечает на вопрос. Я не отворачиваюсь, мне нравится каждая секунда его внимания.
Джакс заканчивает свою конференцию и уводит меня от друзей, заявляя, что ему нужно вздремнуть. Мы садимся в ожидающий нас городской автомобиль и направляемся обратно в отель.
Я сижу над словами Софи целых пять минут молчания, прежде чем любопытство берет верх.
— Итак… у меня есть вопрос.
Он поднимает одну бровь.
— Хорошо?
— Тебе нравится, когда тебя называют «папочка» во время секса?
Рев смеха, который вырывается у него, отвечает на этот нелепый вопрос.
— Я скажу Лиаму, чтобы он купил Софи кляп.
У меня отпадает челюсть.
— Так это правда! Кляп — это точно то, чем пользуется папочка.
Джакс смеется до кашля.
— Нет, блядь. Если ты назовешь меня папочкой, думаю, мой член попытается оторваться от моего тела и убежать.
— Слава Богу, — шепчу я в потолок машины.
— Но у меня есть и другие… причуды. — Он ухмыляется.
Джакс показывает мне, как сильно он наслаждается публичными проявлениями привязанности. Он целует меня всю поездку в машине под радио, которое наш водитель врубает на уровне, разбивающем барабанные перепонки.
Джакс ведет меня к новой секции паддока Маккой, сжимая мою руку в своей, пока мы идем по узким коридорам.
Я концентрируюсь на том, как его гоночный костюм подчеркивает его зад, наслаждаясь видом.
— Разве тебе не нужно готовиться к гонке?
— Я пойду в пит, как только подготовлю тебя. — Он улыбается через плечо, когда двери в большую комнату открываются.
— Где все? — я сканирую пустое пространство.
— Это уединенное место предназначено для моей семьи и друзей. — Он ведет меня к зоне с диваном и телевизорами, показывающими предгоночную съемку.
Это объясняет пустоту. Джакс держит свою семейную жизнь в тайне от общественности. Он не разрешает им присутствовать на гонках, включая его домашнюю гонку. Дело в том, что Джакс слишком сильно любит, что заставляет его беспокоиться о том, что СМИ скажут о болезни его мамы. Поэтому Джакс выбирает жизнь в изоляции от прессы. Видя, как он проводит день гонки в одиночестве, я по-новому переживаю за него. Теперь я понимаю, что, хотя его благосклонность помогла мне расслабиться, ему тоже полезно, чтобы кто-то его ценил.