Разрушая страхи

Куин Энн

Погрузившись в раздумья, Адан даже не замечает, как дверь открывается, Миа выходит в легком белоснежном халате и накрученном на голове полотенце. Она явно игнорирует его, поскольку ни разу на него не взглянула, а, учитывая его местонахождение, это сделать довольно сложно. «И что теперь натворил ужасный я?»

Миа, продолжая и дальше игнорировать его, ложится на свою часть кровати, отвернувшись. Адан, привыкший решать проблему в самом начале ее возникновения, подвигается к ней, прижавшись обнаженным телом к ее спине, пальцы начинают медленно дразнить кожу спины, спрятанной

под нежной тканью. Рука скользит по изгибу талии к бедру…

— Между нами больше ничего не будет! — раздается ее решительный голос.

— Неужели тебе не хочется попробовать с «реальным» мной? — сладко шепчет он, продолжая игру пальцами.

— Нет.

— Можно узнать, почему? — его немного начинает доставать все это.

— Просто я больше не хочу!

— Значит, раньше ты хотела?

— Возможно, а теперь не хочу.

— Миа, что за детский сад? — теперь кричит он, сев. — То ты просишь меня тебя поцеловать, всем своим видом показывая, что тебя вовсе не пугает прошлая ночь и ты не против повторения. И тут, когда у нас все хорошо, несмотря на наш проигрыш, конечно, ты просто отстраняешься.

— Послушай, — наконец повернулась к нему Миа, — в начале меня вполне устраивал вариант мимолетной интрижки. Но сейчас я понимаю, что для меня это слишком сложно.

— Интрижки? — он словно взбесился, резко отпрянув.

— Не делай такие удивленные глаза! — «Молодец, так и продолжай» — Мы оба прекрасно это понимали, начав все в Мадриде. Тебе хотелось затащить меня в постель, ведь в наше время это вполне нормально!

От каждого ее слова внутри Адана все сжималось от отвращения.

— Поверь мне, я старалась переступить через свои принципы, и наша прекрасная ночь была этому подтверждением. Мне очень жаль, что ты ничего не помнишь, но выступления «на бис» не в моем стиле.

Его глаза панически метались, рассматривая комнату, а в голове звучал один единственный вопрос: «Совсем недавно она покорно лежала в моих объятиях, с чего начались все эти перемены?»

Он встает с кровати, и больше всего сейчас, впервые в жизни, ему хочется покинуть эту комнату, хлопнув дверью, но тут его осенило: «Все началось с моей реакции на наш проигрыш!»

Я смотрю ему вслед, довольная собой, но что-то внутри немного болезненно сжимается. И когда он резко поворачивается ко мне, почти вскакиваю от неожиданности и встаю с кровати.

— Чем тебя так расстроило мое отношение к нашему проигрышу? — его вопрос застал меня врасплох.

— Что? — смотрю на него, слегка сощурив синие глаза.

— Тебя же взбесило мое расстройство от нашего проигрыша? Но я же не говорил, что злюсь на тебя.

— На меня? — я еще больше закипаю.

— Мы прекрасно знаем, что виновата в большей степени ты! — он смотрит на нее немного жутко, скрестив руки на груди.

— Ты так ничего и не понял.

— Почему же? — его голос становится громче. — Или я такой тупой, что гожусь только в качестве партнера для мимолетной интрижки? — Адан кричит.

— Я не понимаю, почему ты так разозлен, — так же скрестив руки, стоя возле кровати и смотря холодным, пронзительным

взглядом на него, говорю я. — Тебя в первую очередь это должно устраивать, так как ты этого хотел.

— И когда интересно я тебе это сказал?

— Адан, поверь, это ясно прослеживалось в твоем ограждении какой-то невидимой чертой, которую мне ни в коем случаи нельзя нарушать. Неужели после твоего лунатизма, и даже круче — сексо-лунатизма, есть что то, что могло бы меня еще больше напугать? Так что ты сам этого хотел, и мне не нужно было этого слышать лично.

Я ни разу не повысила голос и в данный момент гордилась собой как никогда. «Как жаль, что мои подруги не видят меня. Они, безусловно, гордились бы мной».

Готова поспорить, что он успокаивается, потому что его дыхание нормализуется. «Хорошо, что он больше не будет кричать!» — думаю я, но меня начинают пугать искорки в его глазах.

И вот он с огромной скоростью, словно таран, идет на меня, и, не успев спрятаться, я прижата к старинному невысокому комоду, а его руки повторяют недавний захват возле бассейна, и он, в прямом смысле, впивается в мои губы. Если в начале у меня и был шок и мне хотелось вырваться, то, почувствовав его мягкие губы, я, конечно же, передумала. В этот раз поцелуй был другим: вместо предыдущей нежности Адан был страстным. Его язык стремительно ворвался в мой рот. Всего мгновение — и я уже забыла о нашей ссоре. Он берет меня за бедра, поднимает и садит на комод. Теперь, продолжая поцелуй, я обхватываю его руками за шею и ногами за талию. Он распахивает мой халат. «Как хорошо, что на нем только пижамные штаны!»

Его влажные губы перемещаются к моему уху, вниз по шее к груди и ожидающим соскам.

— Ты так прекрасна, — тяжело выдыхает он, спускаясь ниже.

Нежным прикосновением губ он выкладывает себе дорожку на моей коже, спускаясь вниз и встав на колени. Закрыв глаза, я наслаждаюсь каждым поцелуем, которые обжигают меня. Его губы касаются моего лобка, и я, прогнувшись, стону. Он стремительно направляется дальше, моя нога закинута ему на плечо, и вот оно — его влажный язык находит мой клитор и начинает играть с ним. По моему телу пробегает мгновенный озноб, и я хватаю его за волосы, показывая, что я не хочу, чтобы он останавливался. Но, похоже, что у Адана другие планы. Он поднимается и улыбаясь смотрит в мои непонимающие глаза.

— Ты рада, что я не сплю? «Что?»

Опершись руками на комод, он ожидающе навис надо мной. И я понимаю, что он ждет от меня ответа. Выбрав свою стратегию, шепчу ему на ухо:

— Для того, чтобы радоваться, мне надо сравнить!

В его глазах вижу, что маневр сработал. Адан впивается мне в губы, его сильные руки хватают мою попку. Рывок — он поднимает меня, секунда — и я чувствую под собой мягкий матрас и шелковые простыни. «Мне так нравятся его поцелуи! Они такие нежные».

Но, похоже, я поторопилась со своими надеждами, так как он берет мои запястья и, заведя руки мне за голову, целует страстней. И как бы мне это не нравилось, я не сдерживаюсь и заливаюсь смехом. Адан отрывает от моей груди свои губы и озадаченно смотрит.