Разрушь преисподнюю!
Шрифт:
– Красива она обалденно. Не могу привыкнуть.
Леня подтолкнул ее к машине.
– Ты тоже ничего. Местами. – И, получив тычок, посетовал: – Делай после этого комплименты.
Ребята нырнули в машину и прикрыли за собой дверцу. Глеб и Даша, обернувшись, смотрели на них. Супруги-учителя были одеты в джинсы и куртки. Лица у обоих были серьезные.
– Привет! – сказала Даша. – Решили экзамен досрочно спихнуть?
– В десятом французский не сдают, – опроверг эту версию Глеб. – Что у вас?
И Леня выпалил:
– Вы знали Мак-Грегора? Он убит.
Повисла тишина.
Зеленые глаза Даши ошеломленно впились в побледневшее лицо Глеба, который вцепился в спинку сиденья, будто боялся упасть. И помрачневшая Гуля добавила:
– Мало того, Глеб Михайлович: это убийство вешают на вас.
Даша перевела на нее встревоженный взгляд.
– Откуда это известно?
– От Бориса Викторовича, разумеется, – пробормотал Глеб. – По каким-то причинам он не решился предупредить меня лично.
Леня криво усмехнулся.
– Дождетесь от него, как же. Просто я случайно подслушал.
– Расскажи в деталях, – потребовал Глеб. – Как именно подслушал? Что запомнил?
Упрашивать себя Леня не заставил. Он внятно изложил, как отец, проходя мимо двери его комнаты, произнес имя Глеба Михайловича по телефону, как он, Леня, прокрался к двери отцовского кабинета, которая оказалась приоткрытой…
– Это все тот прыщ из ФСБ! – перебила Гуля, глядя на Дашу. – Который был с тем ишаком, который к вам клеился!
Даша вздохнула.
– События, похоже, развиваются.
Глеб кивнул.
– Чтоб мы не заскучали.
Леня сердито тряхнул чубчиком.
– Луганский Юрий Васильевич – подчиненный отца, майор долбаный. Он доложил, что вы, Глеб Михайлович, незадолго до убийства Мак-Грегора ссорились с ним в отеле «Метрополь».
Глеб почесал переносицу.
– Еще бы не доложить. Торчал там в берете и темных очках, будто бородавка на лысине. Профессионал.
Даша смотрела на него в тревоге.
– Ссорились?
– Дискутировали. Чем не повод для убийства? – Глеб обратил взгляд на Леню. – Не знаешь, где и каким образом был убит Мак-Грегор?
– В автомобиле «Вольво», взятом напрокат, – отрапортовал Леня. – Задушен с переломом шейных позвонков.
Глеб задумчиво кивнул.
– Так, значит… Это наводит на две мысли разом… – Он запнулся.
И Леня с горечью ввернул:
– А фазер мой заявил, что не станет препятствовать расследованию. Такие вот делишки.
Гуля взяла его за руку.
Даша не сводила взгляд с мужа.
– На какие мысли это тебя наводит?
– Не слишком продуктивные, – вздохнул Глеб. – Первое: вероятно, Ричард наконец вычислил своих биохимиков и к ним поехал. Второе: убийство его не было спланировано заранее. И что это нам дает?
Даша
– Практически ничего.
Леня скосил на нее глаза.
– Умная.
Глеб обернулся к ученикам.
– Спасибо. Чешите домой.
Несколько задетый Леня вышел из машины.
Гуля замешкалась.
– Э-э… а с вами все будет в порядке?
Даша взглянула на нее повлажневшими глазами.
– Гулька, отдыхай и ничего не бойся. Поняла?
Гуля выскользнула из «жигуленка». Однако не успели они с Леней отойти, как их догнал Глеб.
– Чуть не забыл в суматохе, – обратился он к Лене. – Я бы должен поблагодарить твоего отца, но, боюсь, это будет неуместно. Поэтому я…
– Поблагодарить отца? – вылупил глаза Леня. – Интересно, за что?
– Поэтому я, – повторил Глеб, – кое-что тебе объясню. Поверь, Леня, ты ничего бы не подслушал, если бы твой отец этого не захотел. Предупредив меня, ты как бы выполнил его негласное задание. Твой папа неплохо тебя сечет. – С этими словами учитель французского вернулся в свой «жигуленок» и укатил.
Леня смотрел ему вслед пребывая в обалдении.
Гуля взяла его за руку и потянула к дому.
– Отращу волосы, чтобы носить «конский хвост», – объявила она.
Леня не отреагировал.
– Поверить не могу! – возмущался он. – Игры чекиста с родным сыном!
– Остынь, – посоветовала Гуля. – Это был высший пилотаж.
Ленин чубчик вздыбился петушиным гребнем.
– Какой на фиг пилотаж?! А если б я поленился позвонить? Или вообще бы наплевал?!
Гуля крепко держала его за руку.
– Ведь не наплевал же.
Леня в ярости ускорил шаг, потянув ее за собой.
– Ну нет, я выясню с ним отношения!
– Лень, брось.
– Хоть брось, хоть подними!
Ребята ворвались в подъезд, протаранили бдительную консьержку и поднялись в лифте.
– Уймись, – шепнула Гуля.
– Не сейчас! – Открыв дверь своим ключом, Леня впихнул подругу в прихожую. – Конфликт поколений созрел!
Едва они стащили с себя куртки, к ним выпорхнула Анна Кирилловна.
– Отлично! Как раз обедать садимся. Нагулялись?
– По самую катушку, – буркнул Леня.
– Ну и чудненько! – ворковала матушка, следуя за ребятами в комнату. – Мойте руки. Забыла, кстати, спросить: как У вас там со стенгазетой? Заметку написали?
Леня проворчал:
– Зачем? На меня юный гений работает.
Мать уставилась на него в недоумении.
– Какой еще гений?
– Помесь Пушкина с Бродским. Где папа? – Не дожидаясь ответа, Леня ринулся к кабинету отца.
Дверь на сей раз была прикрыта плотно. Постучав, Леня вошел. Отец за столом листал бумаги. Он поднял взгляд на сына. Леня ернически щелкнул каблуком.